Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 72

— Вы не нервничайте, – увидев, как трясутся у девушки руки, сказал Горин.

— Я в порядке, в порядке…

— Вы поссорились, и?..

— Да, – закивала девушка, – поссорились, я вспомнила это… и о девочке подумала, занервничала. Вышла за дом покурить, у меня мама не любит, когда дым… стояла за такими досками, у нас навалено… и сосед, дядя Олег… он ночью вытащил что-то… что-то большое, и в свой колодец сбросил. Что-то, как мешок… белое. Я быстро сигарету выкинула, тихо стояла, пока он в дом не вернулся. – Девушка выдохнула. – Утром парню рассказала своему, он сказал сразу в полицию идти. Вот, и я… к вам.

— Очень хорошо, что пришли.

— Скажите, а вы же… будете проверять, а вдруг там просто вещи? Мусор? Колодец же нерабочий у него…

— Посмотрим, что за вещи, извинимся. Не переживайте. – Горин с Краевым переглянулись. – Спасибо, что пришли, мы сейчас, наверное, вас еще немного задержим…

— Конечно. – Девушка снова часто закивала. – Вы мне скажете, если там вещи, хорошо?

— Обязательно скажем.

Краев отправился к следователю, где довольно быстро получил постановление об обыске, не терпящем отлагательств, и они вместе с Мокиным, на этот раз проявившим небывалую активность, захватив эксперта и недовольного, что его отрывают от работы, Лозина, отправились домой к Трипаневу. Перед тем как обозначиться, сотрудники разделились: Краев и эксперт отправились искать колодец и вызывать спасателей МЧС, а Лозин со следователем постучались в дверь, предъявили постановление об обыске и вошли вместе с понятыми – двумя испуганными соседками. Первым, что бросилось в глаза, были пятна крови на полу; Лозин сделал стойку, а Мокин словно бы невзначай поинтересовался, не резал ли хозяин курочек.

— Это из носа, – прогнусавил Трипанев. – Разбили мне его. В драке.

— В какой драке? Заявление о ней делали?

— Да зачем. Я там тоже навалял. Разошлись честно.

— Понятно. – Мокин прошелся по комнате, нарочито небрежно осматриваясь. – А что это со стеклом у вас? – внезапно указал он на окно.

— Разбил. Чашкой. Психанул.

— Чего это?

— Долгая история.

— А мы не спешим. – Мокин увидел появившегося в дверях оперативника, зовущего к себе, и сменил тон: – А впрочем, пойдемте на улицу. Что я прицепился с этим окном…

Колодец, заботливо прикрытый ветками, быстро обнаружили по описанию девушки-соседки, открыли. Запаха разложения не было. Краев увидел что-то белеющее на дне, выпрямился, спросил у Трипанева:

— А что у вас за простыня там валяется?

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Колодец не работает, я туда не заглядываю.

— Вот оно как… Ну, мы посмотрим, вы не возражаете?

— Не возражаю. Я к этому колодцу отношения не имею.

— Да без проблем, без проблем…

Трипанев закусил губу, на лбу выступила испарина. Краев боролся с желанием немедленно надеть на него наручники. Но вдруг там просто мусор? А вдруг он дернет… «Поглядывай», – одними глазами сказал Краев Лозину. Тот переместился ближе к Трипаневу, стал позади, чего подозреваемый, впрочем, и не заметил. Некоторое время ждали машину спасателей; когда та подъехала, возникла небольшая заминка, кому спускаться первому: специалисту или оперативникам.

— Вот для чего я нужен, – недобро посмотрел на коллег Лозин. – Самый легкий?

— Я спущусь, – пробубнил в шлем специалист от МЧС. – Не труп, значит, сразу вылезу. Фотографии нужны будут?