Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 79

С этими словами дама выложила на стол пухлый пакет бумаг, после чего устроила театр одного актера: тяжело вздохнула и промокнула глаза носовым платком, при этом не переставая внимательно за мной наблюдать.

Я бросил взгляд на бумаги. Время от времени миссис Фробишер громко сопела, возможно желая напомнить мне о своей скорби по убитому сыну.

Поместье, о котором шла речь, находилось неподалеку от Шарлотта. Оно состояло из маленькой табачной плантации, к которой прилагалось около сорока рабов. По словам миссис Фробишер, поместье приносило примерно сто двадцать фунтов в год. Там находился хозяйский дом и жилище поменьше для надсмотрщика с семьей. Когда британские войска прошли через поместье, они сожгли дом, украли все более-менее ценное и разорили землю. Они также освободили рабов, и некоторых из них так и не удалось вернуть.

— Мерзавцы решили, что это плантация моего мужа. – Миссис Фробишер на секунду убрала от лица платок. – Они не знали, что земля принадлежит моему бедному дорогому мальчику.

К ходатайству прилагались копия завещания крестного отца и письмо от полковника. А еще там было письмо ни больше ни меньше как от самого губернатора Северной Каролины, подтверждавшего лояльность лейтенанта Фробишера и его доблестную смерть на поле брани. И в довершение миссис Фробишер запаслась письменными показаниями двух живших по соседству джентльменов с подтверждением изложенных в ходатайстве фактов. Оба джентльмена являлись лоялистами и были на короткой ноге с Фробишерами.

Насколько я понимал, дело было совсем простым: я возьму ходатайство миссис Фробишер, искренне заверив ее, что постараюсь сделать все возможное. Потом я передам ходатайство вместе с остальными прошениями мистеру Рэмптону из Американского департамента. После чего, возможно, больше никогда не услышу об этом деле.

Но тут, пока я складывал бумаги и размышлял о том, как спровадить эту даму, не оскорбив ее в лучших чувствах, меня поразила одна деталь.

Я поднял глаза на миссис Фробишер:

— Мадам, насколько я понимаю, поместье вашего сына находится рядом с Шарлоттом?

— Да, сэр. – Она снова принялась теребить носовой платок. – Столь удачное местоположение существенно увеличивает стоимость земли.

— Действительно. Хотелось бы знать… вы, случайно, не были знакомы с джентльменом по фамилии Пикетт? Кажется, он жил недалеко от Шарлотта.

— Джонатан Пикетт? Да, но только шапочно. Он умер еще до начала войны.

— Я имел в виду Роджера Пикетта.

— Это его сын.

Я тотчас же выпрямился:

— Так вы его знали, мэм?

— Нет. Но наслышана о его репутации. – Миссис Фробишер уставилась на меня во все глаза. – А почему вы спрашиваете?

— К сожалению, должен сказать, что этот молодой человек был убит еще в прошлом году.

— Боже правый! Неужели прямо здесь, в Нью-Йорке? Как странно… А что случилось?

— Пикетта ограбили. По обвинению в его убийстве повесили беглого раба.

Миссис Фробишер сложила руки на коленях:

— Что ж… должна признаться, я нисколько не удивлена.

— Но почему, ради всего святого?

— Все вокруг говорили, что Роджер Пикетт в любом случае плохо кончит. После смерти старика сынок поспешил продать поместье, не дождавшись, когда мертвое тело остынет в могиле. Ну а затем принялся кутить напропалую. По крайней мере, так говорят. Он спустил все до последнего пенни в течение года и, спасаясь от кредиторов, был вынужден завербоваться в армию.