Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 83

Мари необходимо было, чтоб он продолжал выступление.

— Ах, какая прелесть, — заговорила она с неестественным оживлением, — quel charme! Как вы правы, госпожа де Мариньи, une voix magnificue! (Что за голос!) Спойте же еще!

— Просим, просим, — раздалось со всех сторон, и польщенный Алексис вновь запел.

На этот раз Дуняша успела.

Запыхавшись, она подбежала к барышне и попыталась накинуть ей на плечи косынку, но княжна вдруг схватила ее за рукав и потянула, заставляя нагнуться пониже.

— Слушай же, — сказала она ухо. — Тот голос или не тот?

— Какой голос? — не поняла горничная, и княжна так дернула за платье, что Дуняша чуть не уткнулась носом в ее шляпу.

— Да слушай ты! — почти неслышно велела княжна.

Алексис продолжал петь — как и положено, с чувством.

У Дуняши округлились глаза, она так и замерла с косынкой в руках.

Мари посмотрела ей в лицо, и горничная быстро и незаметно кивнула.

Юлия Лупеску принимала в своей спальне именно этого человека.

Маня открыла глаза — и ничего не поняла.

Монитор не мигал курсором перед ее носом, и она почему-то не сидела за письменным столом, а лежала в постели.

…Нет, этого не может быть…

Всегда после «временного континуума» она приходит в себя перед только что записанным текстом. Если нет текста, значит «континуум» сработал вхолостую, а это невозможно. Он открывается только для того, чтобы Маня записывала то, что там происходит!..

Она рывком села в постели и тут же завалилась вбок — так закружилась голова. Незнакомая комната поехала по кругу и вверх, вверх.

Маня закрыла глаза, немного полежала на боку, а потом осторожно поднялась, проверяя, показалось ей или нет.

Не показалось.

Комната была абсолютно чужой.

Постель была абсолютно растерзанной.

Маня была абсолютно голой.

И абсолютно ничего не помнила.

— Где мои вещи? — громко спросила она, почему-то считая, что это главной вопрос.

…Нет, она прекрасно помнила, как Мари ехала рядом с братом по горной тропе и как Дуняша узнала голос, но это происходило с княжной Васильчиковой.

А что в это время происходило с Маней Поливановой?

Да, она тоже приехала на какой-то пикник!.. Ее привезла Ирина, заморившая голодом крошечную собаку Лидо. Следом приехал горячий поклонник Маниной красоты Вадим, привез шампанское, и вся эта затея так быстро и так окончательно надоела Мане, что она полезла от них через кусты и камни на другую поляну!

И, видимо, на той поляне «континуум» тоже сработал! Он открылся и впустил Маню.

Так.

А что было дальше?

Дальше — ничего. Знаменитый пятигорский Провал — только у нее в голове.

Так уже было однажды во время расследования: ее ловко вывели из игры, она проснулась в чужом доме, и они с Волькой тогда разработали и осуществили план побега.

И вот теперь опять то же самое! По второму кругу!

Маня подползла к краю кровати, свесила ноги и немного посидела, держась руками. Голова все еще кружилась, и очень хотелось пить.

Вспоминай, приказала она себе. Ты прекрасно помнишь, что Дуняша узнала голос, и Мари поняла, кто прятался в спальне Юлии Лупеску! Значит, должна вспомнить и что происходило в это время с тобой!..

Ничего. Ни одной мысли.

— Почему я голая? — сама у себя строго спросила Маня. — Кто меня раздевал? Где моя одежда?

И осторожно повернула голову сначала в одну, а потом в другую сторону.