Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 97

…Ну, хоть один раз в жизни пусть мужчина придет от нее в восторг, несмотря на рост, вес, очки и странную походку?!

Но у нее не было ничего, могущего поразить мужское воображение! Не было с собой, не было… вообще.

Она носила удобные мягкие штаны, бесформенные рубахи, длинные платья.

Льняной сарафан и белье, в котором она вернулась из дома Вадима, куда-то делись, должно быть, Димка выбросил.

Маня была ему благодарна, она никогда не смогла бы вновь это надеть.

Даже взглянуть на эту одежду не смогла бы!..

…Что остается?

Она пойдет и купит платье, вот что. Наверняка здесь есть какой-нибудь магазин… больших размеров, фу, как унизительно!.. Впрочем, в современном мире весить сорок пять килограммов еще допустимо, а вот сорок семь — уже нет, и Мани, в которой вдвое больше, для этого мира не существует.

Стало быть, наплевать.

Она натянула льняные брюки, белую рубаху с вышитой божьей коровкой, а еще у нее есть шляпа!.. Дивная курортная шляпа, подарок Анны!..

И новые очки, тоже подарок. Старые куда-то подевались.

Она вышла из спальни, Раневский оторвался от телефона, который внимательно слушал, и сказал одними губами то, чего ей больше всего хотелось:

— Очень красивая.

Маня махнула на него рукой. Уж она-то все про себя знала!

…Впрочем, может, ему так кажется, потому что он ее… любит?..

У них с Алексом все было немного не так — она очень его любила, он разрешал себя любить, — но ей и в голову не приходило поражать его своей красотой. Она знала, что это глупость и Алекс засмеял бы ее.

Раневский дослушал телефон, подошел и поцеловал Маню в ухо. Она зажмурилась, но продолжения не последовало.

— Страшно красивая, — повторил он с удовольствием.

Теперь он мог повторять это сколько угодно и наслаждался этой возможностью.

— Маня, мне нужно допросить твоего злодея. Ты со мной или… не хочешь?

— Конечно, хочу! — тут же воскликнула она с жаром. — Еще бы! Только позавтракаем. Дим, я бы еще сходила к жене Лехи, который помер. Вдруг она что-то знает?

— Сначала Паулина, эскортница. Ее к Истомину продюсеры приставили. Она сейчас в Кисловодске занимается магической йогой на кристаллах и гомеопатически худеет.

— Чем она занимается?!

— Да ерундой какой-то модной. Вегой или дугой. Там еще есть буквы «у» и «ю».

— Аюрведой, — догадалась Маня. — Это единство физических и умственных энергий. Постижение мировой гармонии в себе.

— Во-во.

— То есть она после убийства Толяна прилетела на курс панчакармы?!

— Это я как раз и собираюсь выяснить. Она приезжала к Сергею Рене на вечеринку, но про убийство там еще никто не знал, и она ничего не сказала. Возможно, тоже не знала.

— Ничего себе.

— Но сначала твой злодей, а потом все остальные. Ты же его не боишься, злодея? — И Раневский поднял бровь.

…Вот откуда он знает, что она боится?.. Как он догадался?

Она трусит, нервничает, но точно знает, что должна все понять до конца — сама. Пусть с майором! И хорошо, что с майором!

Но — сама.

Не прячась за дверью. Не запираясь на все замки.

Иначе она из дома никогда не выйдет, по улице ходить не сможет, будет в каждом прохожем видеть… врага.

— Я ничего не боюсь, — решительно сказала Маня и выпрямилась, сделавшись почти с него ростом. — И мне еще нужно в домик Лермонтова, Димка. Пойдешь со мной? Ты же его не боишься, домика?