Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 33

Я едва, словно чайник не присвистнула от информационного взрыва в голове. Вот, значит, как!

— А дальше? Ты ведь…

— Дух-хранитель. По-вашему, фамильяр. И чей именно, ты уже… — старик сощурился, гася в больших темных глазах отблески блёклого огонечка свечи.

Я зачарованно выдохнула:

— Догадалась. Но, ведь та, кого ты хранил, прусская ведьма, основательница дворянского рода Верховцевых, давно умерла.

— А я жив, — как-то слишком уж грустно хмыкнул в ответ старик. — Не ушел, как полагается вслед за ней. А ты знаешь, что она для этого сделала? Постепенно по частям перекидывала свою силу на дом. И в конце концов, перед самой своей смертью, привязала меня к нему. Это было приемлемо только по одной причине — моя Мэлин была светлою ведьмой. А иначе б этот дом… — глянул он почему-то на потолок. — съедал всех без разбора живьем. А так… — и вновь хмыкнул.

Я, тоже засмеясь, подхватила:

— Только плохих людей и нежданных гостей. Поняла, — в этот самый момент словно мягкое перышко легко коснулось моей щеки.

Это… дом? Заозиралась, поймав на себе прищуренный взгляд. И дед мне неожиданно подмигнул:

— Заигрывает. Извиняется за ссадину.

— Где? — отчего-то выставила руки перед собой.

— А за левым ухом. Но, она уж отболела и заросла. И не смотри так на меня — наверху еще только рассветное утро. Ритуал принятия домом и мной обязательно на крови. Пришлось его проводить полнолунной ночью именно здесь. Здесь главное место силы, понимаешь ли.

— И поэтому тот плач много лет назад… —сказала и поздно уже захлопнула рот.

Однако Нифонтий глубокомысленно сдержанно мне ответил:

— Чудил… Ну что уж, почудил. Да мы тогда на пару с домом чудили. А потом как-то смирились, привыкли, нашли хорошую компанию себе.

— Кота?

— Ну-у… с котами здешними мы просто держим нейтралитет.

— И ты иногда заменяешь их.

— Да? — сначала сильно удивился старик. А потом покачал головой. — А чего удивляться то? Разглядела, как и полагается.

— Кому?

— Ну, конечно же, ведьме!

Вот с этого момента я (ненадолго) онемела и замерла. Нифонтий, напротив, выкатив глаза, бойко затараторил:

— Ой, да ты не бойся и не серчай. Много от нас не перепадет. Что могли, дали, влили, а потом вместе разберемся. Все на пользу, уж точно. А я, знаешь, как тебя ждал? Как долго я тебя ждал! В этом доме за двести лет столько девочек родилось и ни одна. А когда Варвара в первый раз заблажила, я тут же воспрял. А потом пригляделся, — скривил физиономию дед. — нужные каналы все есть, а вот духом слишком слаба. Опять не то. Это ж как досадно! Столько лет сидеть безвылазно в этом доме и почти одному! А когда ты приехала, да зашла… А-ах! Всё сложилось. И я в итоге свободен! Ну, если ты не поняла, я теперь привязан к тебе. И могу куда хочу за этот порог. Это счастье.

— Счастье, — буркнула, отмерев наконец. — А что все-таки, получу я?

— А что ты видела тут во сне?

— О-ох, — вспоминая, закусила губу.

— Ну, какую траву или цветы на лугу? И еще кто тебя в итоге словил?

И почему так сразу заполыхали мои пухлые щеки? А у Нифонтия зеленым цветом зажглись, вдруг глаза? Наверное, потому что я вспомнила как грели мою обнаженную спину те сильные незнакомые руки… «Душенька моя, больше тебя никто…» А что «никто» то? И кто ты сам есть?

— Ну, вот это счастье большое тебе и будет…

* * *