Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова Страница 53

— А это чего?

— Это, Мавра Зотовна, чертовская красота, которую тоже нужно оценить знатоку. Я знаю много форм и правил оформления цветов.

— Девочка моя?

— Мавра Зотовна, что?

— У нашего нотариуса жена. Ольга Семеновна, хорошая женщина. И она же — бывшая знаменитая столичная… Как ее?.. «Фифа»?.. «Фримочка»?

— Театральная прима⁈..

Глава 26

Дебют…

Мне снился чудесный яркий сон… Ганна с большим куском в руке вчерашнего Наполеона, подхватив измазанными пальчиками другой, своё новое муслиновое платье, кружит вокруг накрытого стола: «Сейчас поймаю тебя в сумку!» — летит задорно от ребенка к лепному потолку. — «И сверкать ты будешь в ней! Мне так хочется, чтоб стала ты моей!»…

— Варвара?

… 'Сейчас поймаю тебя в сумку…

— Вар-рвара?

… 'Сейчас-сейчас… поймаю…

— Да, Варвара⁈

— Что⁈.. — и я резко села на постели… В голове вслед за Ганной кружили и картинки, и слова. И логика… уже начала тускнеть и подтекать. — А причем здесь «КиШ»? — скривилась я в неизбежной озадаченности.

— Песня «Дурак и молния»? — с видом знатока в ответ ухмыльнулся фамильяр.

— Ага, — и я, сонно щурясь, пригляделась к фамильяру…

Утро в самый серый его, предрассветный час не особо способствует полноценному обзору. Однако, не заметить факт того, что Нифонтий в традиционном старческом обличье слегка по-мо-ло-дел, невозможно!

— А я говорил, что вовсе уж не стар! — вмиг напыжился тот у угла кровати.

— Ага… Селиван-чик⁈

Мой домовой почему-то вновь явился с грохотом. Он с самого первого раза на моей личной памяти практикует шумовые спецэффекты. Не думаю, что специально. Просто… а бывает у домовых психоз? Когда, вдруг звук извне и что угодно валится из рук. А так он тихий, мирный. Очень любит Пузочеса, общается с Маврой Зотовной в основном. На днях вот (думаю, и дом с ними в деле), во всех здешних коридорах обновились плинтуса. Но, стоит мне его позвать, как… тазик что ли сгрохотал?

— Что, хозяйка?

— Какого… ядрёного дыма такие ярмарочные кренделя?

И почему при общем нынешнем укладе мира, меня так сильно поразили именно эти изменения? И Селиванчик и Нифонтий оба буквально лучились внезапной холеностью своей и чистотой. Домовой торчал в центре напольного ковра в серых вельветовых штанишках с подтяжками и свитерочке цвета «василёк». А фамильяр — в классических черных брюках и опять же алой шелковой рубашке. Начищенные черные ботинки у обоих отражали окна, небо и рассвет. Однако, самые глобальные изменения коснулись обеих шевелюр и морщинистых физиономий — одни значительно разгладились, другие явно потемнели… Мамочка моя. Ну и у Селивана еще залысины утеряли глубину.

— Тебеза все спасибо, — неожиданно в пояс робко поклонился тот.

Нифонтий от угла моей кровати хмыкнул, мол, «причина ж ясная», и с неожиданным нетерпением заявил:

— Ну, Варвара, нам пора.

— Куда? — я ошарашенно подтянула к своему подбородку одеяло.

Через четверть часа, уже спеша на смазанной бричке по лесной дороге к озеру, я, зевая, вспоминала, что мой дух меня предупреждал. Да, он меня уже предупреждал. Два раза… Или три? Но, я похерила все эти духовы предупреждения. А по какой причине?.. Ну-у… я и ведьма? Да еще и не просто так, а с территорией, с землей, за которую ответственна. И, кстати, перед кем? Перед какими организациями я…

— Перед совестью своей, Вар-рвара.