Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 93

Если не вместо него.

По спине пополз холодок. Нет, парня, конечно, жаль, но себя всяко жальче. И Пигалёв подавил вздох. Выданная ампула выскользнула из пальцев, покатилась по коврику.

— Аккуратней, — напарник подал. — Чего ты так трясёшься-то?

— Не знаю. Просто… предчувствие, — Пигалёв вытер руку о штаны. — Нехорошее.

Носик никак не хотел отламываться. А когда завоняло нашатырём, то скривился напарник. Объект же не шелохнулся.

— Не сдох он там часом? — напарник отобрал ампулу и сунул едва ли не в нос. — Выдали какого-то дохляка… хотя… из того, что ребята сказали, вообще хорошо, что выдали.

Парень дёрнулся и открыл глаза. Взгляд его был рассеян, и сам он выглядел как и полагается нарику с изрядным стажем. Такому и дозу колоть страшно, как бы прямо в процессе не окочурился. Но инструкция…

— Погодь, — напарник тоже оценил состояние. — Давай выведем, а то если окочурится раньше времени, нас по головке не погладят.

Пигалёв только кивнул. Шприц лежал в кармане, как и перчатки, которые следовало натянуть. Но в перчатках пальцы становились совсем уж неловкими.

— Эй ты, как тебя там? Хватайся за плечо. Пойдём.

— Г-гулять? — робко поинтересовался паренёк.

— Гулять-гулять, — напарник потянул его за шиворот. — В одно интересное место… давай вот… раз и два, и шевели ногами.

Парень моргнул, но поднялся. Шёл он нехорошо, загребая ногами внутрь, явно ослабевший до крайности. И снова совесть дёрнулась с мыслью позвонить в полицию. И снова замолчала.

— Вот так, садись, — напарник усадил паренька на какой-то запылённый блок. И тот прислонился к стене, закрыл глаза и, подняв лицо, блаженно улыбнулся солнышку.

— Хорошо… вы меня убьёте?

— Нет, — напарник оглянулся и махнул рукой. — Мы тебя отпустим. Дадим вот укольчик, проводим в одно место. Там полежишь, поспишь немного…

— Убьёте. После того, что я видел, в живых меня не оставят.

— Тю, да что ты там видел, — голос напарника звучал фальшиво и бодро. — Подумаешь! Да и кто тебе поверит. И вообще, если б тебя хотели прибить, то на месте вон и порешили бы. А там в лесочке где и прикопали.

Перчатки не налезали. Они тянулись, да, но при этом липли к пальцам, сбиваясь складочками. И Пигалёв плюнул. Он просто укол сделает, а потом вытрет шприц и сунет в руку этому, блаженному. Или в карман. Или сперва в руку, а потом в карман?

Да, так, пожалуй, хорошо.

Парень руку молча вытянул. Не в первый раз. Чтоб… и как колоть? Кожа синюшная, но сосуды ушли куда-то на глубину.

— У меня всегда вены были плохими, — сказал парень. — А после ваших так вообще вот спрятались.

Пигалёв мял и так, и этак. Он, конечно, научился кой-чему, но вот…

— Да кольни ты его так! Чего возишься! — напарник явно терял терпение. А ещё то и дело привставал на цыпочки, оглядываясь куда-то за спину. Значит, наблюдали.

Значит, не ошибся Пигалёв в своих предположениях.

— Давайте, я сам? — парень забрал шприц и, прижав иглу к коже, вогнал её. А потом вытащил, нажимая на поршень. Капли бисером посыпались по коже. Пигалёв молча дёрнул рукав, прикрывая.

Хоть так.

Парня, конечно, не спасёт, но, глядишь, совесть хоть немного, но заткнётся.

— Шприц я возьму, да? Так ведь надо? — парень сунул шприц в карман. И попытался встать. — Вы… вы покажите, куда идти!

— Да мы проводим! — радостно произнёс напарник. — Держись давай… вот тут недалече… там цех и в нём тихое место есть…