Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 94

Сытник протер глаза. Дербник только теперь заметил огромные мешки. Видимо, спать ему в последнее время не приходилось.

— Из этого навоза я вас не достану никакими вилами, – недобро произнес он.

Горыня отвернулся. Дербник, Зденка и Марья непонимающе переглянулись. Сытник цокнул языком и начал рассказывать:

— Давно то было, вы еще птенцами бегали. Мы стояли аж за Ржевицей, ну, с той стороны, – Сытник раздвинул руки, показывая, насколько далеко находилось войско, – сеча за сечей. Мы не сразу поняли, что чародеи колдуют против нас. Наши же чародеи, представляете? Вот и я не представлял! И начался ужас. Старший приказал отступать в лес, не все послушались, эх! – он тяжело вздохнул. – В лесу нас настигли. Меня ранили, там я и упал. Очнулся уже у них, – Сытник указал рукой на Горыню. – Залатали, вишь. От тамошних волхвов я узнал, что горы уже не держат чародея, но выпустить его на волю может та кровь, которая вплетена в проклятье, – Сытник многозначительно взглянул на Марью. – Говорили, он будет звать ее, и чем сильнее рушатся камни, тем громче будет зов. Так и сказали, мол, придет однажды, не выдержит.

Зденка разинула рот, Дербник застонал от досады. Не зря повторял княжне, что надо поворачивать! Вот ведь упертая!

— Погоди, – помотала головой княжна, – нам нужна не только моя кровь? Объясни.

— Сгодится любая из тех, кто проклял, – встрял Горыня. – Что твоя, что старших чародеев. Твоя, пожалуй, понадежней будет.

Он усмехнулся. У Дербника зачесались руки. Проучить бы поганца!

— Но я не видела волхвов в деревне, – с сомнением отозвалась Зденка. – Ты что-то путаешь.

— Померли они, – отрезал староста. – Других не нашлось. Если бы мальчишка не сбежал…

— Мальчишку оставь в покое, – недобро прищурился Сытник. – Наш он уже.

— Прихвостень княжеский, – буркнул Горыня и отвернулся.

— Что за мальчишка? – оживился Дербник.

— А, – махнул рукой Сытник, – Пугач. Сынишка волхва. Он-то и напредсказывал всякого, а потом сбежал. Не захотел служить Лешему.

Дербник схватил кружку и сделал несколько глотков кваса. Марья и Зденка сидели и ошарашенно смотрели то на Сытника, то друг на друга. Пугач вырос в оборотничьей деревне, предсказал появление Марьи, которую уже давно завывали в горы, а потом убежал, полетел следом, решив служить не лесному князю, а Моровецкому.

Выглядело как мерзкий, совсем не напевный сказ кощуна.

— Да чтоб меня! – не выдержала Зденка. – Что еще ты скрыл, а?!

— Вам и этого не было положено знать, – шикнул Сытник. – Но раз уж ввязались, то лучше так.

Никогда еще желание напиться не бурлило в Дербнике так сильно. Хотелось забыться, раствориться в воздухе или стереть себе память, а после очнуться в Гданеце – и чтобы все было как прежде.

— Ты сам вызвался ехать в Черногорье, – Марья усмехнулась. – Кому ты служишь, Сытник?

— Будь моя воля, вернул бы тебя к отцу, – он со злостью покосился на княжну. – Но ты откликнулась на зов и теперь вряд ли поедешь в Гданец.

Вывернулся славно, ничего не скажешь.

А вот Дербник уже мало что понимал – догадывался лишь, что посадник тоже знает про оборотней, помогает им. А может, нить тянется аж из столицы? Он не удивился бы, если бы вдруг посреди харчевни появился Пугач и сказал, что время освобождать чародея и идти на врага с новым войском, которое вот-вот вырастет из ниоткуда.