Светлейший князь - Роман Злотников Страница 10

— И чего ты этих мадьяров так обхаживаешь?

— Да у них после победы в их Освободительной войне полный срач начался, – недовольно отозвался император. – Две партии сцепились – монархическая и республиканская… Эти вон – из монархической. – Он кивнул на группку венгров, в настоящий момент ошалело пялящихся на «Мать всех изб» – огромное строение высотой под десять саженей, представляющее собой в три раза увеличенную копию русской избы, собранную из огромных – реально в три обхвата – брёвен. Ну, лубочную такую – с резным коньком, резными же наличниками и массой других украшений соответствующих размеров. В ней была расположена экспозиция, относящаяся к русской лесной промышленности. А ещё там, в самом центре, был сделан «Дом великана» – такая же лубочная, как и сам дом, русская горница, все предметы в которой: стол, лавки, сундуки, этажерка, книги на ней, полки, посуда на них, печь с чугунками и сковородками, метла и ухват, стоящие у печи, – также были в три раза больше нормальных. Так что люди, попавшие в горницу, чувствовали себя маленькими детьми. Ну должны были… всё-таки выставка только открылась. Впрочем, когда она ещё монтировалась – отсюда регулярно доносился хохот.

— А республиканцы кто?

— Да там камарилья с Кошутом и Петёфи во главе, – досадливо произнёс император. – И самая засада то, что они – славяне.

— Кто? – не понял Даниил.

— Ну, Лайош Кошут – словак, а Шандор Петёфи – серб.

Бывший майор впал в короткий ступор. Не то чтобы он помнил что-то существенное про венгерское национальное движение, но эти две фамилии остались в памяти ещё со школы. Вожди венгров, пламенные борцы за национальное освобождение, революционеры… и даже не венгры? Как это?! Впрочем, если разобраться, то очень часто всякие революции делают инородцы. В России ту же Великую Октябрьскую кто делал? Евреи да поляки. Ну и латышские стрелки отметились… Он где-то читал, что в составе военно-революционного комитета, который и провёл Октябрьское восстание в Петрограде и захват Зимнего дворца, из десяти человек был только один русский, а все остальные – евреи. Впрочем, в тот момент его это не сильно задело – он был воспитан интернационалистом…

— И в чём проблема? Ты же сам говорил: русский царь – по определению защитник всех славян. Вот и возьми их, так сказать, под защиту. Чего ты с этими-то возишься?

— А в том, что Кошут и Петёфи – против любой монархии. И страстно желают «свергнуть всех королей». То есть практически ни при каких обстоятельствах не могут быть для нас не то что союзниками, но даже нейтралами. Как тебе в разгар Крымской войны получить удар ещё и от венгров? Я же хочу, чтобы у нас хотя бы эта новая граница не требовала присутствия достаточно крупных сил. А лучше, чтобы они вообще создали угрозу Австрии и она не смогла бы, как это было там у вас, заставить нас держать против неё на границе весьма солидные силы. Они нам в других местах очень пригодятся. Но шанс на это будет только в том случае, если у них верх возьмут монархисты. Тем более есть вариант, что они пригласят на свой престол… – Тут Николай оборвал речь и, поджав губы, махнул рукой. – Ладно, то не твоя беда. Пойдём лучше посмотрим, как народ реагирует. Пока можно вот так свободно – без свиты и охраны – походить.