После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 103

Денис сразу поднял голову.

— То есть семь неудач.

— Семь штатных остановок, — поправил представитель. — В трёх случаях температура вышла из допуска, в двух контроль изменил цвет, один клиент не подтвердил согласие на продолжение, ещё в одном наставник отменила работу из-за лекарственного противопоказания. Именно эти записи показывают соблюдение процедуры.

Я вспомнила каждую остановку. Они стоили сырья, времени и денег. Ни одна не выглядела достижением, пока происходила. Теперь оказалось, что умение не доводить опасную работу до красивого результата тоже учитывалось как квалификация.

— У соискательницы сохраняется нарушение обоняния, — заметила врач комиссии.

— Поэтому предлагается временный допуск с прямым запретом на открытые летучие смеси, — ответил надзор. — Не полная лицензия.

Роман снова указал на лист. Я молчала. Ограничение было неприятным и обоснованным одновременно. Эти два свойства не отменяли друг друга.

Последним Денис потребовал признать действия в подвале самовольным вмешательством в объект.

— Она не имела допуска к источнику, — сказал он. — Именно после её действий произошёл выброс.

На экране появилась схема узла. Эксперт отметил сначала аварийный отвод, затем механический стопор и только потом место моего контакта с трубой.

— Выброс начался до спуска Морозовой, что зафиксировано показаниями датчиков ярмарочного павильона, — сказал он. — Её действия не были настройкой источника. Она закрыла незаконный отбор механическим вентилем после эвакуации людей. Вопрос о превышении полномочий инспектором Ратниковым рассматривается отдельно и не переносится на соискательницу.

Денис что-то сказал своему защитнику, уже без микрофона. Я не услышала и впервые не попыталась угадать.

Первое снимало обременение с дома. Регистрационная запись признавалась внесённой без действительного нотариального согласия. «Баланс» мог отдельно заявить подтверждённые расходы по обычному гражданскому иску, но миллион восемьсот пятьдесят тысяч исчезал из реестра.

Я открыла электронную выписку. Красной строки действительно не было. Вместо неё стояла отметка о запрете использования нижней камеры до окончания экспертизы. Ограничение касалось источника, а не права на дом.

— Когда реестр обновится у банка? — спросила я.

— Уже обновился, — ответил Роман. — Но кредит на ремонт сразу не дадут: объект остаётся в деле как место происшествия.

То есть одна проблема закончилась, не превращаясь автоматически в деньги.

Второе выдавало мне временную лицензию наследной ведьмы на шесть месяцев. С ограничениями: только работы первой категории, только с Зоей, без источниковой воды и летучего сырья до восстановления обоняния. Лабораторию следовало повторно принять после ремонта шкафа.

Третье сохраняло нижнюю камеру под контролем комиссии. Источник принадлежал мне, но отвод и загрязнённый узел оставались вещественными доказательствами.

— Уголовное дело не закончено, — сказал Роман. — Денису и Еремееву предъявлены предварительные обвинения. Компенсация за склад, лечение и простой займёт месяцы, возможно годы.

— «Баланс» банкрот?

— Счета частично арестованы. Работникам назначена временная администрация. Ирина участвует в отдельном деле о договорах.

Победа не оплатила ремонт. На моём счёте не появилось чудесных денег. Зато дом снова значился моим без красной строки.