Академия ядов - Елена Станиславская Страница 106

Настоятель побарабанил пальцами по столу и кинул взгляд на газету, лежащую перед ним. Она была открыта на спортивном разделе, и Тьяна впервые в жизни пожалела, что не разбирается в хлопте. Возможно, если бы у них с настоятелем нашлись общие темы и интересы, она бы сумела склонить его на свою сторону.

— Да, пожалуй, – медленно произнес Брог. – Хотя госпожа Рогоз упомянула аллергию на «Детский яд», так что он представлял для нее определенную опасность.

— Возможно. Сегодня я впервые услышала о его существовании. На юге он не распространен.

Настоятель поправил очки.

— Госпожа Рогоз утверждает, что вы испытываете к ней неприязнь и стараетесь выставить в дурном свете. Это так?

— Разумеется, нет.

— Как вы относитесь к госпоже Рогоз?

— После ложного обвинения – неприязненно, – честно ответила Тьяна, – а до этого – никак. Я ее совсем не знаю.

— Вы хотите сказать, что у вас нет мотива?

— Именно это я и хочу сказать.

— Но у вас была возможность. Вы сидели рядом с Рогоз на занятии мастера Зойчека и могли высыпать порошок.

— Ее слово против моего. Скорее всего, порошок высыпали в коридоре ядоварни. Там темно и довольно тесно. Подходящее место. Я шла первой, это может подтвердить даже мастер Зойчек, и не приближалась к Рогоз.

— Ее слово против вашего, – повторил Брог и снова глянул в газету.

— Думаю, если вы поговорите с другими студентами, это поможет снять с меня подозрения. А еще, возможно, стоит напомнить всем, что безопасность – это ответственность.

— Что вы имеете в виду? – Взгляд настоятеля снова сосредоточился на Тьяне.

— Мы работаем с ядами, и нам надо быть начеку. Как можно не заметить порошок, высыпанный на воротник? А главное, как можно его вдохнуть? Ответов у Рогоз нет, только осуждения. Сегодня она все взваливает на меня, а завтра? Завтра обвинит в халатности кого-то из мастеров. – Тьяна едва не добавила: «А послезавтра – вас», но дала Брогу самому прийти к нужному выводу.

Настоятель поправил очки, и линзы блеснули, будто демонстрируя решимость владельца. Слова про обвинения достигли цели. Брог явно устал разгребать проблемы, связанные со смертями студентов, а тут еще и мелкие происшествия насыпались. Ему бы отдохнуть, посидеть спокойненько, почитать спортивную хронику, а не разбираться в интригах уровня «Детского яда».

— Хорошо, госпожа Островски, я вас услышал и приму меры. Проведем урок основ безопасности. Можете идти, но впредь, пожалуйста, избегайте конфликтов.

— Буду стараться всеми силами.

Настоятель кивнул и пододвинул к себе газету.

Выйдя наружу – благо Рогоз не поджидала за дверью, – Тьяна глотнула октябрьский воздух. Он был пряный, прохладный и сладковатый, словно настоянный на осеннем солнце и дурмане. С кленов падали листья, кружась в медленном танце увядания. Повсюду, на газоне и дорожках, расползались золотистые и багряные пятна – все больше и больше. Садовники, вооруженные лопатками, высаживали луковицы тюльпанов. Из корпуса в корпус перебегали студенты.

Все это почему-то напомнило Тьяне о Мару. Она вдруг представила, как они идут по дорожке, обсуждают книги и яды, смотрят друг на друга и соприкасаются рукавами. Без «Любомора». Без Велимира. Без того, от чего Мару хотел спасти этот мир. Только он, она, академия и осень. У Тьяны загорелись щеки, и она прижала к ним ладони.