Академия ядов - Елена Станиславская Страница 107

Может, будет лучше, если Медович не вернется?

А иначе им придется что-то решать. Что-то делать со всем этим.

Тьяна нахмурилась и скривила губы. Со всем этим – чем? Ну, договаривай, внутренний голос!

С чувствами.

В груди закипела злость. Тьяна дернула застежку сумки, достала тетрадь с расписанием на год и принялась быстро перелистывать страницы, не замечая, как сминает и надрывает их. Что там дальше? Куда идти? Где прятаться?

Слова расплывались перед глазами. Захлопнув тетрадь, Тьяна зашла за один из корпусов, привалилась к стене и сползла вниз. Посидела на корточках, вытерла пару выползших слез и снова открыла расписание. «Обед». Точно, как она могла забыть! Подскочив, Тьяна побежала к столовой. Время, отведенное на еду, почти вышло. В зале уже крутились уборщицы, а среди припозднившихся студентов не было никого знакомого.

Мару не вернулся.

Затолкав в себя пирожок и попив воды, Тьяна отправилась на следующее занятие – религиоведение. Она не боялась встречи с Рогоз, но все же с облегчением вздохнула, не увидев ту в учебном зале. Вероятно, эраклейка сказалась больной.

— Что, перерезала Рогоз горло? – хмыкнул Воржак.

Тьяна не ответила.

— Я вообще-то не думаю, что это ты, – громко, чтобы все слышали, заявил он.

«Не могу сказать, что мне не плевать», – подумала Тьяна, но все-таки удостоила Воржака взглядом и вопросом:

— Знаешь кто?

На этот раз он промолчал – лишь ухмыльнулся. Пожав одним плечом, Тьяна пошла на четвертый ряд, к Коре и Лике, хотя раньше села бы впереди. Однокружницы были взбудоражены, шушукались и хихикали, склонив друг к дружке головы. Тьяна нахмурилась, решив, что они обсуждают ее. Быстро отогнав глупую мысль, она опустилась на стул, и Кора с Ликой подняли порозовевшие лица.

— На обеде к нам подходил твой друг, – с лукавой улыбкой произнесла Кора.

«Еникай. Статья», – вспомнила Тьяна.

— Да! Мы познакомились с Хитвиком. – Лика осипла от восторга и смущения. – Он пишет про Младу. Спрашивал всякое. И он такой… – Она сбилась.

— У вас с ним что-то есть? – Кора во все глаза уставилась на Тьяну.

— Нет. Только смотрите, девочки, – она усмехнулась, – не растерзайте его, как рыбы-пираньи.

— Ой! Тьяна, ты что такое говоришь?

— Да, Тьяна, ты что такое говоришь? – насмешливо повторила Кора. – Пираньи вовсе не так опасны, как о них думают. Однажды папа взял отпуск, и мы отправились в путешествие в Заматеричье. Катались на лодках по Амазии, но мама слишком много выпила с утра и упала за борт. И что вы думаете? Все эти хищные рыбы, которыми славится Заматеричье, удрали от нее со всех плавников. Хотя, может, дело в плохой можжевеловке? Неважно. Я хотела сказать, что если мы и будем делить Еникая, то только поровну. По пояс. Мне низ, Лике верх. Хотя там же пресс… – Кора закусила нижнюю губу.

— И голова, – заметила Тьяна.

— Головы сильно переоценены.

— Дамы на четвертом ряду, потише, занятие уже началось. – Мастерица, высокая женщина с каштановой косой до пояса, сурово посмотрела на них.

Все трое притихли, лишь напоследок обменявшись смеющимися взглядами. Даже у Лики, несмотря на рдяные от стыда щеки, в глазах прыгали озорные искорки.

Занятие прошло, началось другое, затем третье. Перемещаясь из зала в зал, Тьяна, Кора и Лика обсуждали все на свете: детство, родителей, Вельград, форму, искусство, занятия и мастеров. Тон задавала Кора. От некоторых ее вопросов Лика заливалась краской, да и Тьяна терялась от излишней откровенности, но огонек разговора не затухал. Находились и общие любимые книги, и схожие моменты из прошлого. Под конец учебного дня Кора пригласила сокружниц на вечерний чай с конфетами в свою комнату. Тьяна хотела пойти, но отказалась. Она сослалась на бессонную ночь, и это было полуправдой: стоило хоть немного поспать перед визитом в часовню. Лика тоже отвергла предложение. Ей предстоял тяжелый вечер – разговор с матерью. Устия условилась с Брогом, что позвонит ему домой, чтобы поговорить с дочерью. Лике надлежало прибыть к настоятелю в семь вечера, и она подозревала, что общение с матерью затянется. Они еще не обсуждали смерть Млады.