Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 11

А потом резко оборвала себя.

Брат, Наташа.

Это твой брат.

Прекрати немедленно.

Но даже осознавая это, я не могла отрицать очевидного — рядом с Тариэлем я чувствовала себя в безопасности. Под надёжной защитой, за каменной стеной, которую никто не сможет пробить.

Так я себя даже с мужем не ощущала.

С бывшим мужем.

Да что там — так защищённо я себя вообще ни разу в жизни не чувствовала, если честно. И мне это нравилось, очень нравилось, и я поймала себя на мысли, что потихоньку начинаю вживаться в роль крутой эльфийки верхом на белом коне.

Впереди, между вековыми стволами деревьев, показались первые дома.

Нет, не дома — произведения искусства.

Каменные стены, увитые плющом и покрытые узорами, которые, казалось, росли прямо из камня, переплетаясь в замысловатые кельтские орнаменты. Резные деревянные ставни, окна-арки, крыши, поросшие мхом и цветами, так что каждый дом выглядел частью леса, а не вторжением в него.

Некоторые дома примостились прямо на деревьях, почти под самыми кронами, и от них вниз спускались верёвочные лестницы и канатные мостики, создавая целую паутину переходов между стволами. Эльфы сновали по этим мостикам легко и непринуждённо, будто ходить по качающимся верёвкам на высоте десятого этажа — самое обычное дело.

Красиво.

Как эко-деревня какая-то, из тех, что рекламируют в инстаграме богатые блогерши.

Дорогущая, наверное.

Если это всё декорации, то создатель явно псих с неограниченным бюджетом. Столько денег вбухать — и ради чего?

Деньги...

Я мысленно произнесла это слово ещё раз и вдруг заметила странное — оно прозвучало пусто, как шелуха, как что-то совершенно незначительное. Никакого привычного груза, никакого чёрного магнетизма, который обычно тянул меня за горло каждый раз, когда я думала о кредитах, ипотеке, зарплате до аванса.

Просто слово.

Ничего не значащее.

А вот когда я произнесла про себя слово «жизнь» — внутри вдруг потеплело, разлилось что-то мягкое и светлое, будто глоток горячего чая в морозный день, будто объятие, будто солнечный луч на щеке.

Странно.

Очень странно.

Нам навстречу начали выходить эльфы — сначала десяток, потом больше, и вот уже целая толпа собралась вдоль дороги, и все они смотрели на меня.

На меня.

С надеждой.

Мужчины, женщины, дети — прекрасные лица, огромные глаза, и в каждом взгляде я читала одно и то же: ожидание, вера, отчаянная надежда на что-то, чего я пока не понимала.

Иногда похожее я видела на лицах посетителей аптеки, когда люди приходили за надеждой избавиться от боли или заразы, мешающей им жить. Когда протягивали рецепт дрожащими руками и спрашивали: «Это точно поможет?» — и смотрели так, будто я могла дать им гарантию на жизнь.

Работу аптекаря нельзя сравнить с работой продавщицы в магазине. К нам приходят не только за лекарствами, но и за советом, за утешением, за надеждой. Можно сказать, я беру на себя ответственность за чужие жизни каждый день.

Но в обычные дни приходилось любоваться в основном хмурыми, серыми лицами, которые откладывали такой же отпечаток на весь день.

А здесь...

Эти эльфы вышли встречать не просто меня.

Они вышли за надеждой.

Тариэль помог мне спуститься с лошади, придержав за талию, и я едва успела коснуться ногами земли, когда толпа расступилась и вперёд вышел ещё один мужчина.