Газолин - Виктория Голубева Страница 11

Трибуны заполнены до отказа. Взволнованное море ярким полотном стекается на трек, и все спешат к сцене, где будет проходить награждение победителей. Среди всех цветов доминирует алый – цвет «Красных стрел». Их болельщики самые преданные, даже если команда заняла третье место, а не заслуженное первое.

Сзади кто-то хлопает меня по спине. Я оборачиваюсь и вижу двух механиков. Весь гараж сходит с ума от восторга – добрались даже до меня, хотя мое рабочее место почти у самого входа в задние помещения.

— Это дубль! Монклер с Бромли лучшие! – кричит один из них.

— И машина летит! Отличная работа гаража! – Хлопаю по плечу сначала одного, потом второго механика.

— Сегодня вечером оторвемся! Роб всегда проставляется как надо! – встревает третий механик, повиснув между первыми двумя, и улыбается во весь рот. Ребята видят результат своей работы и имеют полное право радоваться. – Ты с нами?

— Только после обязательной программы, – киваю в сторону прессы, уже толпящейся у выхода из гаража.

Парни машут напоследок и спешат к подиуму, чтобы успеть на награждение.

По пути к моторхоуму прохожу мимо журналистов. Внутри меня передергивает, но слова послушно слетают с губ – что-то вроде: «Да, Роберт в своей лучшей форме, мне есть чему у него поучиться».

Но честно? Монклер – талантливый пилот, спору нет. Только вот я не хуже. Просто у меня нет болида.

Двери моторхоума отсекают меня от уличного шума.

«Меркурий», как и остальные команды, не привез в Шанхай привычный автодом – на удаленных этапах чемпионата мы арендуем местные помещения.

Да, моторхоум – это своего рода конструктор, который техническая команда собирает за день, максимум два. Но, в конце концов, это несколько грузовиков деталей. И их еще нужно как-то доставить до трассы. Иногда это оправданно, иногда нет.

По сравнению с привычной махиной из стекла и металла со всеми возможными удобствами, например, массажным кабинетом, местное помещение выглядит куда скромнее. На первом этаже – стерильная зона для партнеров и прессы. На втором – кабинеты руководства и три отдельных комнаты отдыха для пилотов.

Я прохожу мимо открытого пространства, где размещается импровизированный кафетерий, и поднимаюсь наверх.

Моя комната – самая дальняя, напротив кабинета Криса.

Уже наверху, за поворотом коридора, слышу голос Йена. Что-то в его тоне заставляет меня остановиться. Волнение? Страх?

— Говорю тебе, они заинтересовались.

— Ты уверен? – Другой голос. Похоже, это Крис.

— Мой знакомый сказал, что они уже начали все согласовывать. На это уйдет время, но… – пауза, – не так много, как хотелось бы.

— Тогда нам нужно…

Хлопает дверь, и я не слышу продолжения разговора. Странно. Йен – главный фанат «Меркурия», и сейчас он должен праздновать вместе с остальной командой. На прошлом этапе в Канаде он даже позволил механикам облить себя шампанским сразу из двух бутылок, пока девушка из связей с общественностью снимала это на телефон.

Додумать мысль мне не дают: в коридор вваливается герой дня – Роберт Монклер.

Широкая улыбка не сходит с его уставшего лица. В одной руке он держит трофей, а другой снимает кепку с золотыми оливковыми ветвями и вытирает лоб рукавом. В воздухе разливается запах теплого шампанского, смешиваясь с привычными запахами гаража.