Янтч - Майлз Нортон Страница 113

Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев Майкла и с глухим стуком ударился о бетонный пол. Он опустился на колени, и первые горячие слезы прожгли его щеки, оставив после себя влажные дорожки.

За спиной Стейси, в полумраке, Джон стоял неподвижно. Его глаза… Они медленно затягивались молочной пеленой, пока не стали абсолютно белыми – без зрачков, без радужки, только бесконечная белизна. Но Стейси, повернутая к нему спиной, ничего не видела.

Стейси сделала шаг ближе. Ее голос зазвучал как колыбельная в морге:

— Майкл… я знаю всю твою историю. Каждую версию. Каждый цикл. – Ее пальцы дрогнули, будто перебирая невидимые нити судьбы. – Я спасала и Анну, и Генри… снова и снова. Но мир…

Майкл вздрогнул, будто получив удар током.

— Генри?.. – его голос разбился на тысячи осколков.

— Да, твой нерожденный сын, Майкл, – Стейси кивнула, и в ее глазах вспыхнули кадры чужих воспоминаний – детский смех, разбитые коленки.

По лицу Майкла поползли мутные потоки – слезы, слизь и слюна смешались в отвратительную маску отчаяния:

— Я не знаю… как дальше жить… – он сжал голову руками, ногти впились в кожу. – Столько смертей… а боль… она только растет…

Где-то за гранью реальности Джон барахтался в черной смоле собственного сознания. Перед ним мелькали обрывки воспоминаний – детство Рика: подвал, керосиновые лампы, крики матери на кухне…

— Мы можем всё исправить, – голос Стейси вдруг стал объемным, заполняя всё пространство склада.

Грохот выстрела разорвал воздух.

Дымная спираль потянулась из ствола револьвера в руках Джона. Его глаза – всё еще молочно-белые – не отражали ничего человеческого.

Стейси повернулась с неестественной, почти механической плавностью:

— НЕТ! Что ты натворил?! – в ее крике звучал ужас древних богов, наблюдающих за падением цивилизаций.

Затем внезапно – смешок. Почти игривый.

— Ой-ой… – голос Джона вдруг изменился, став слащаво-театральным. – Кажется, Джона тут быть не должно… И это, похоже, нельзя исправить… Какая досадная оплошность… Если это не по сюжету оригинальной истории.

Лицо Стейси исказилось в гримасе чистейшей ненависти, когда она прошипела:

— Рик…

А потом, уже шепотом, полным болезненного обожания:

— Он же самый дорогой… самый-самый…

Где-то в темноте заскрипели страницы невидимой книги.

Майкл рухнул на бетонный пол с глухим стуком. Алая лужа медленно расползалась из-под его головы, смешиваясь с пылью в грязную коричневую жижу. Его стеклянные глаза смотрели в никуда, отражая последнее, что он увидел – дуло револьвера.

Стейси задрожала. Ее пальцы судорожно сжали собственные плечи:

— Как… Как ты выбрался?! – ее голос звучал хрипло, будто сквозь спазмы тошноты.

Рик игриво подпрыгнул на месте. Его смех звенел как разбитое стекло:

— Откуда-откуда, дорогуша? – он передразнил ее, склонив голову набок с преувеличенной задумчивостью. – А-а-а-а! – внезапно вскрикнул, хлопая себя по лбу театральным жестом.

Тень за его спиной странным образом не соответствовала движениям.

— Ты правда думала, что я сидел в его сознании, как хороший мальчик? – Рик сделал преувеличенно обиженное лицо, затем резко засмеялся. – Ну уж нет, сладкая моя!

Он грациозно развернулся. Его пальцы чертили в воздухе сложные узоры, оставляя после себя дымные следы:

— Я дирижировал этим цирком с самого начала. Джон, Майкл… – он сделал пренебрежительный жест, – марионетки. А кукловод… – его губы растянулись в улыбке, обнажая слишком белые зубы, – ну ты же знаешь, кто.