Светлейший князь - Роман Злотников Страница 118

— А потом – Варна, – продолжил цесаревич. – Пока вы будете громить Синоп и Зонгулдак, я поскребу по сусекам, соберу транспорта, в том числе и то, что осталось целого в Балаклаве и Камышовой, после чего загружу на них десант из числа войск Горчакова, которые уже завтра будут в Севастополе, и отправлю напрямую к Варне. Поэтому оставьте шлюпы – они будут прикрывать конвой с войсками.

— Можем нарваться, – неодобрительно покачал головой Константин.

— Если нарвётесь – постарайтесь утянуть за собой как можно больше, – жёстко оборвал дальнейший разговор цесаревич. – А я буду разбираться с тем, что останется, – потом сделал паузу и, обняв брата, пояснил: – Костя, у меня здесь почти сто тысяч наших войск и более шестидесяти тысяч пленных. Их надо кормить, лечить и хоть во что-то одеть. Ты видел, в каком состоянии их мундиры после всего произошедшего? То-то же… А тёплого обмундирования для них нет вообще! Мне нужны склады Варны. Без них они просто сдохнут. И обвинят в этом меня. И тебя. И papa. И Россию в целом.

— А не пох? – усмехнулся Константин, припомнив слова Учителя, которые он как-то в сердцах произнёс, аккурат ругаясь с papa. И как раз в отношении Европы. Александр вздохнул.

— К сожалению, пока нет. И дай бог, если так станет хотя бы в конце уже моего правления, да продлит Господь годы нашего отца как можно дольше, избавляя меня от подобного геморроя…

Именно тогда Нахимов и принял решение взять с собой парусные линкоры. Потому что побоялся, что иначе ему не хватит не столько даже боевой мощи, сколько боевой устойчивости. Ведь линкор с его бортами почти метровой толщины и водоизмещением под четыре тысячи английских регистровых тонн может впитать в себя куда больше повреждений, нежели фрегат с почитай в два раза меньшим водоизмещением.

К Синопу, находящемуся куда дальше, он их забирать не стал – ветер дул в лоб, так что скорость парусников, вынужденных идти галсами, была бы слишком низкой. Поэтому было решено разделить силы и встретиться у Зонгулдака. К которому они сейчас и подходили.

— Марсовый – доложить по горизонту!

Спустя минуту сверху донеслось:

— Горизонт чист!

Кругосветка дала Константину очень хороший опыт. В том числе и по умению идти по счислению. Сколько времени ему пришлось проторчать за штурманским столом, вычисляя сносы и пытаясь учесть десятки различных факторов – от скорости и направления ветра, парусности корпуса, наличия и направления течений и заканчивая степенью обрастания корабельного днища, – не счесть. Зато теперь он с лёту ловил любые мелкие ошибки штурманов, привыкших к маленькой «луже» Чёрного моря. Штурманское дело, наверное, единственное, в котором он действительно мог считать себя специалистом.

— Наблюдать берег! Доклад – немедленно, – приказал в рупор великий князь и, повернувшись к капитану корабля, приказал уже другим тоном, куда более похожим на просьбу (потому что именно так к своим капитанам обращались и Корнилов и Нахимов):

— Акакий Модестович, держите под берегом. Если мы вышли правильно – Зонгулдак должен появиться в районе получаса.

Порт появился спустя сорок минут. Хотя какой порт – так, рыбацкая деревушка. Но пустым он не был. На волнах покачивалось около десятка кораблей разных размеров, пара из которых были огромными. Они с капитаном вскинули бинокли и впились взглядами в крупные силуэты – первый был обычным парусным линкором, правда крупным, похоже, полноценный первый ранг – мощный корабль, но при таком превосходстве сил он вряд ли способен был что-то противопоставить, а вот второй… у него над палубой между грот- и бизань-мачтами возвышалась труба паровой машины. К счастью, пока без признаков дыма.