Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 120

Пересадка. Комсомольская.Вверх по эскалатору — длинному, старому, с деревянными ступенями, которые скрипели.Подземный переход к Казанскому вокзалу: запах шаурмы, пирожков, мокрого бетона.Бабка торговала семечками у стены.Два милиционера в серых шинелях стояли у выхода — скучающие, один ел беляш.Бомж спал на скамейке, накрывшись газетой.

Вокзал. Казанский. Красный фасад, башенки, часы — Антон не смотрел на архитектуру, он незамечал ничего этого, он замечал двери.Внутри: высокие потолки, грязные стёкла, гул сотен голосов, эхо.Запах — специфический вокзальный: дезинфекция, пот, хлеб, дизельное топливо снаружи,мокрая шерсть пальто.Антон дышал этим запахом и думал: ничего.Просто вокзал. Просто запах.Просто ноябрь.

Табло отправлений — механическое, с клацающими пластинками.Буквы и цифры перещёлкивались, меняя направления и времена.Барнаул: 21:55, платформа 3. Поезд 96. Катя достала билет из кармана пальто — помятый,купленный вчера, с синей печатью кассы.

Казанский. Платформа 3. Поезд 096, 21:55. Вагон 7, место 22

Теперь калькулятор видел номер вагона и место.Считал их с билета и с табло.Калькулятор собрал маршрут его сестры точнее, чем сам Антон.

Толпа. Люди с чемоданами, сумками, клетчатыми тележками.Военные в шинелях, призывники, молодые, стриженые, лица одинаковые от стрижки.Бабушки с огромными клетчатыми сумками, в которых помещалась вся жизнь и ещё немного.Пацан лет двенадцати продавал газеты: «Московский комсомолец!Комсомолец! Последние новости!» Антон не купил.Новости были такие же, как вчера: Чечня, выборы, Преемник.Одинаковые новости на одинаковых газетах.

Мужик в рабочей куртке прошёл мимо.Широкий, сутулый, похожий.Похожий на кого? На описание из новостей.На силуэт, который Антон составил в голове из трёх слов диктора.Виктор Гавриленко. Тоже ехал на поезде.Из Рязанской области.Антон шагнул, споткнулся о чужой чемодан, выправился.Не он. Не может быть он.Просто мужик в рабочей куртке.Москва полна мужиков в рабочих куртках.Имя ушло. Шаг — ровный.

Платформа 3. Длинная, под навесом, с железными столбами и бетонным полом, на котором лежалиследы тысяч ног — грязные, мокрые, растоптанные.Поезд 96 стоял у перрона.Обычные синие вагоны, длинный состав, уходящий в серую перспективу.Пар из-под вагонов. Запах шпал, дизеля, масла, и чего-то сладкого: кто-торядом ел пирожок с капустой, жирные пятна на газете.Проводницы в тёмно-синей форме стояли у каждого вагона, проверяли билеты, пропускали,кивали. Одна курила у тамбура, пряча сигарету в ладони.

Катя проверила билет.Вагон 7. Нашла проводницу.Женщина в форме, круглое лицо, усталое, равнодушное.Катя показала билет.Проводница кивнула. Антон подал чемодан на ступеньку вагона.Руки дрогнули. Он перехватил ручку, будто устраивал ладонь удобнее.Чемодан был лёгкий. Шестнадцатилетняя лёгкость, одна жизнь в одной руке.Старый чемодан. Тот, с которым когда-то ездили в Барнаул.Коричневый дерматин, потёртые углы.Тогда он казался тяжёлым, полным маминых вещей.Сейчас — лёгким, Катиным.

Катя стояла на ступеньке вагона.Одна рука на поручне, другая свободна.Повернулась. Посмотрела на Антона.Не плакала. Она прошла это до звонка, до чемодана, до вокзала.Слёзы были раньше.Сегодня — после. Глаза сухие.Ясные. Взрослое лицо на шестнадцатилетнем теле.Пальто тесное, волосы убраны, подбородок чуть вверх.Антон подумал: она похожа на мать.Не внешне. Внутренне.Тем, как стоит. Тем, как держит спину.Мать стояла так же, когда уезжала.Прямая спина. Решение принято.Дальше только поезд.