Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 131

Рядом женщина с пакетами.Новогодние: мишура торчала из одного, мандарины в сетке из другого.Запах мандаринов дошёл до Антона, тонкий, сладкий, зимний.Декабрь. Скоро Новый год.На каждом столбе — предвыборные плакаты: «Единство» с медведем, «ОВР», «КПРФ» с краснымибуквами, «Яблоко» — всё это было фоном, как реклама в метро, которую перестаёшь замечатьчерез неделю. Москва готовилась к двум событиям одновременно: к выборам и к Новому году.Антон не готовился ни к чему.Смотрел на мандарины. Это была единственная мысль, на которую хватало сил.

Ресурс носителя: критический. Тело выдержит: два-три операторских промпта

Два-три. Потом оно не выдержит. Или оборвётся канал.И что тогда?Тишина? Стирание?Антон не спрашивал. Боялся ответа.Ещё два-три операторских промпта — и тот, кто управлял Агентом в его голове, илизамолчит навсегда, или нажмёт кнопку, после которой всё сотрётся.Антон не знал, что страшнее.

Четырнадцатое декабря.Ночь. Подъезд на Бауманской.Пятиэтажка, кирпичная, старая.Между вторым и третьим этажом площадка с окном, за окном фонарь, жёлтый свет на стене.Антон сидел на ступеньке, спиной к стене, ноги вытянуты.Пятнадцать рублей в кармане и один билет на метро.От четырёхсот двадцати долларов остались пять долларовых двадцаток в подкладке и однаотдельная, под стелькой правого кроссовка, совсем последняя.Сотню он отдал Кате на перроне.Остальное за эти дни дожрали метро, электрички, кофе, хлеб и обмен по плохомукурсу.Последнюю двадцатку, которую разрешил себе тронуть, поменял вчера.Осталось — мелочь.

Ноги гудели. Мышцы болели той болью, которая бывает после многочасовой ходьбы: тупая,ноющая, как зубная боль, только в ногах.Руки тряслись. Фоновый тремор, постоянный, ровный, как помеха на экране.Не останавливался ни в покое, ни в движении.Утром — поскользнулся на льду, упал на руку, из носа пошла кровь.Не сразу — через минуту.Потом текла три минуты, Антон сидел на скамейке у подъезда и запрокидывал голову, и снегпадал на лицо, и кровь стекала по верхней губе, и прохожая посмотрела и прошла мимо.Тело сдавало. Три месяца нейрохимического давления — адреналин, кортизол, транс,бессонница — и десять дней бегства поверх.Тело стало старым компьютером на двоих: человек и программа. Оба жрали ресурсы, которыхне хватало ни одному.

Накануне, тринадцатого, в подъезде на Курской — Антон проснулся от крови из носа.Лицо солёное, рукав солёный.Агент мигнул:

Статус. Ан...

Пауза. Исправление.

носитель. Снижение

Антон прочитал дважды. «Ан…» — два символа и точки.Программа оборвалась? Оговорилась?Антон не знал. С первого раза такое не замечают.

Агент. Синий прямоугольник.Текст длиннее обычного — три строки вместо одной.

Статус. Физическое состояние: снижено критически. Требуется: горячая пища, 6 часов сна, безопасное укрытие. Цель: обеспечить безопасность Анто...

Пауза. Мерцание. Исправление.

...обеспечить безопасность носителя.

Антон вернулся к строке.Ещё раз — медленно, слово за словом.

«Анто…»

Не «носителя». Имя, которое Агент не использовал ни разу за три с лишним месяца.Всегда «носитель». «Субъект». «Объект приоритизации». Никогда Антон.Четыре буквы, три точки.Потом — исправление.Обратно на «носителя». Словно оговорилась и поправилась.