Светлейший князь - Роман Злотников Страница 135

Объединённый флот коалиции вошёл в Балтийское море одиннадцатого июля. Он был огромен. Со времён Великой армады Европа не видывала подобных флотов… Сорок паровых судов, шестнадцать из которых были паровыми линкорами, тридцать фрегатов и корветов, шлюпы, шхуны, семь парусных линкоров, переделанных в транспортники, несущие тридцать две тысячи человек десанта и снаряжение, и снабжение для всей этой толпы! Но отнюдь не паровые линкоры и блокшипы были главной ударной силой этой армады. Основную ставку Наполеон III и лорды адмиралтейства ставили на совершенно новые корабли, которые должны были переломить ход войны, – это были первые в мире серийные броненосцы. Ну, так они считали… Плавучие батареи типа «Лаве». Четыре французские и пять английских. Впрочем, англичане именовали свой тип «Этна»…

Проект разработали французы, но Наполеон III приказал отправить чертежи этих мощнейших и, по всем предположениям, практически неуязвимых боевых машин современности союзникам-англичанам. И те совершили почти невозможное – заложив свои броненосные чудовища почти на год позже французских, англичане сумели ввести их в строй практически одновременно с союзниками. Ну да когда требуется – бритты способны на чудеса. Достаточно вспомнить, что новейший корабль, ставший родоначальником совершенно нового типа боевых кораблей, причём не какой-то там эсминец или даже крейсер, а целый линкор – «Дредноут» был построен всего за год и один день! В то время как обычные броненосцы на английских верфях в это же время строились по три года… Ну или, вернее, будет построен. Потому что до того момента пока было ещё пятьдесят лет. Если, конечно, в этой реальности подобный момент повторится…

Новые корабли имели низкую осадку, что позволяло надеяться на то, что не все русские минные поля станут для них непреодолимыми, а также на то, что подобная осадка позволит им действовать на мелководье, подходя к русским фортам и береговым батареям на максимально короткую дистанцию, позволяющую огнём в упор буквально сметать батареи, вооружённые новыми русскими нарезными орудиями, которые принесли коалиции столько проблем. Потому как они несли сильное основное вооружение из шестнадцати мощных пятидесятифунтовых дульнозарядных гладкоствольных орудий и железную броню толщиной от ста до ста десяти миллиметров. По глубокому убеждению их создателя – французского инженера-кораблестроителя Пьера Армана Гийеса, пробить столь мощную броню, к тому же ещё установленную на полуметровый дубовый борт, не была способна ни одна пушка в мире. Даже эти новые русские нарезные «занозы». Ни одного исправного орудия пока захватить не удалось, но несколько десятков неразорвавшихся чугунных цилиндрических снарядов коалиционеры заполучили. И подвергли их тщательному изучению, после которого с некоторой завистью вынуждены были констатировать, что русские пушки являются смертельной угрозой для любого деревянного корабля. А вот броню плавучих батарей они, скорее всего, не пробьют. Потому что пустотелый чугунный снаряд, заполненный порохом, при ударе о неё просто расколется. Но у этих мощных боевых машин было одно слабое место – они были слишком тихоходными. На спокойной воде максимальная скорость, которую они были способны развить, недотягивала даже до четырёх узлов. Причём заметно недотягивала… Но разве столь маленький недостаток не купировался впечатляющим набором достоинств? А если требовалось быстрее доставить эти могучие корабли к месту их непременного триумфа – их вполне можно было взять на буксир. Как это сейчас и происходило.