Светлейший князь - Роман Злотников Страница 139

В заливе флот мог чувствовать себя в полной безопасности. Ну, после того как будут надёжно перекрыты все три пролива, через которые в него можно будет попасть. А чем перекрыть у флота было.

Пока огромный флот переправлялся через эти проходы, к флагманскому линкору подошла небольшая шхуна, с которой на флагман перебрался один неприметный господин, после короткой беседы с которым адмирал срочно собрал совещание.

— Господа, – возбуждённо начал он, – должен вам сообщить, что я только что получил чрезвычайно важные и интересные сведения. Дело в том, что в крепости находятся два русских принца, один из которых – сам цесаревич! И это показывает, какое важное значение император Николай придаёт Аландам.

— Хм… отличная новость, – воскликнул командующий французскими силами адмирал Буэ-Вильоме, из-за некстати… ну или, наоборот, весьма кстати случившегося заболевания холерой счастливо избежавший крымской катастрофы[62]. – С захватом этих пленников у нас появятся дополнительные козыри на руках в торге с этим русским варваром!

— Не будет никакого торга, – отрезал Кокрейн. – Мы просто заставим русских принять все наши условия!

Так что спустя двое суток, когда флот полностью вошёл в залив, а проливы… ну, кроме того, в котором располагалась русская крепость, оказались перекрыты не только кораблями дозора, но и минными полями (ну да, коалиция наций, столкнувшись с русскими новинками, сделала свои выводы и, пользуясь достаточным уровнем развития своей промышленности, во многом ещё превышавшим российский, повторила и даже как-то усовершенствовала их изобретение), на берег начали выгрузку десанта.

Основную базу снабжения десантного корпуса было решено разместить в расположенной менее чем в миле от залива выгрузки крошечной деревеньке Транвик. Лагерь же разместили чуть дальше – неподалёку от деревеньки Финбю.

Подготовка к бомбардировке крепости продолжалась почти неделю. А всё потому, что командующий флотом заявил, что не собирается затягивать со штурмом и намерен атаковать крепость сразу по окончании обстрела. Более того, Кокрейн воспользовался своим «пиратским» опытом и настоял на том, что уже в то время, когда войска будут выдвигаться к стенам крепости, необходимо произвести ещё один, гораздо менее длительный, но куда более интенсивный огневой налёт на крепость. Для которого он решил задействовать свою самую главную ударную силу – бронированные плавучие батареи. Несмотря на то что для сколько-нибудь эффективного обстрела крепости из их орудий их требовалось ввести в радиус действия русских крепостных орудий.

— Меня убеждали, что их броня – непробиваема для русских пушек, – заявил он на военном совете, – так что им ничего не грозит. А вот для русских подобный обстрел не только окажется неожиданностью, но и нанесёт им куда больше потерь, чем предыдущий. Они как раз должны будут вылезти из своих щелей и встать к орудиям и брустверам, а мы в этот момент и ударим!

Основной обстрел начался в девять утра двадцать второго июля. И продолжался более четырёх часов. Насколько он был успешным – предстояло вскоре понять выгруженной пехоте. И в час пополудни войска начали выдвижение из лагерей в сторону крепости, до которой от лагеря было чуть больше четырёх миль. Одновременно с ними со стороны залива начали выдвижение плавучие батареи.