Светлейший князь - Роман Злотников Страница 140

Адмирал Кокрейн с офицерами своего штаба, а также с французскими союзниками, возглавляемыми адмиралом Буэ-Вильоме, гордо стоял на мостике своего флагманского линкора, наблюдая в подзорную трубу за величественным, хотя и очень неторопливым приближением к крепости могучих железных монстров.

— А что, господа, впечатляет! – с оттенком восторга в голосе горделиво произнёс француз. И стоящие рядом земляки его бурно поддержали. Ну ещё бы – эти могучие корабли были порождением французского гения! Однако командующий объединённым флотом никак не отреагировал на это заявление, продолжая молча наблюдать.

И вот наконец бронированные батареи вышли на рубеж открытия огня и начали величественно разворачиваться бортами к крепости. Ещё минута-две – и на русских обрушится сокрушительный огонь… Но в этот момент над крепостью начали вырастать огромные огненные стрелы. Первая, вторая, шестая, десятая, восемнадцатая…

— Русские ракеты! – зло прошипел кто-то из англичан.

— Не беспокойтесь, господа, – негромко произнёс Кокрейн, – это означает лишь то, что русские вылезли из своих нор, в которых пережидали бомбардировку, и сейчас суетятся в крепостном дворе, торопливо перезаряжая пусковые станки. Наши батареи скоро покажут им всю ошибочность подобных действий!

Именно в этот момент наконец закончившие разворот плавучие батареи дали первый залп. Он был не совсем удачным – большая часть разрывов либо подняла столбы воды, не долетев до берега, либо перелетела через крепость. Но никого это не расстроило – пристреляются… И тут русская крепость ответила.

Попадания… были. Немного. Большинство снарядов также только подняли фонтаны воды вокруг плавучих батарей. Но случившиеся попадания никак не отразились на могучих кораблях. Броня выдержала. Так что спустя ещё несколько минут вновь заряженные орудия батарей сделали новый залп. Затем ещё один. И ещё. И ещё… так что над укреплениями русских время от времени, в момент наиболее удачных попаданий, начали взлетать в воздух камни, земля и брёвна. А с западной стороны крепости уже слышались звуки горнов и барабанов. Все присутствующие на мостике оживились и, вытягивая шеи, принялись рассматривать приближающиеся к русскому укреплению войсковые колонны. Ну, насколько это получалось…

И это продолжалось ещё минут пятнадцать – до того момента, как батарея «Лаве» внезапно не взлетела на воздух… ну да – вот так, одномоментно! Мгновение назад её орудия выплюнули огромные струи дыма и огня в сторону крепости, а сразу после этого корпус батареи вспух и раскрылся подобно ореху, выплюнув вверх столб огня и дыма высотой не менее тридцати ярдов.

— О боже! – поражённо прохрипел адмирал Буэ-Вильоме. – Но-о… как?

Ответом ему было молчание. Более того, ответа на этот вопрос не появилось и тогда, когда несколько минут спустя полыхнула вторая батарея – на этот раз английская «Этна». Её качнуло на волне, из амбразур, обращённых в сторону коалиционного флота, вырвались длинные огненные языки, сразу после чего она занялась чадящим чёрным костром… И это стало последней каплей для остальных. Спустя пару мгновений над флагманской батареей – «Девастасьоном» (англичане милостиво предоставили честь командования объединённым отрядом броненосных кораблей французам) – взметнулись флаги, командовавшие отход, после чего уцелевшие батареи прекратили огонь и принялись всё так же медленно и величественно разворачиваться. Но русские огня не прекращали! И это привело к тому, что спустя ещё несколько минут следующая батарея – французский «Тоннант» – окуталась клубами дыма, вырывающегося из мгновенно закоптившихся амбразур, и потеряла ход… А напоследок, когда броненосные корабли уже отошли от крепости почти на две мили, – полыхнул английский «Метеор».