Академия ядов - Елена Станиславская Страница 153

— Друд хесшо, друдида люнга. Как бы ты перевела это, Тьяна?

Крабух не был бы Крабухом, если бы сразу перешел к сути. Тьяна знала мастера совсем недолго, но уже усвоила: он не обходится без мистерианского. А следовательно, без загадок.

Полок задергал ногами, пытаясь сбежать из кошмара, и застонал сквозь зубы. Его бы к Гнев, да поскорее. Она поможет – Тьяна в этом не сомневалась. Гневлида была так убедительна, когда рассказывала, как вызвать слезы. У нее точно получится разбудить Моршу, а затем и Полока.

Им бы только выбраться отсюда.

Тяжело вздохнув, Тьяна перевела:

— «Когда валят дуб, желуди тоже падают».

— Заметь, я не сократил ни одного слова. Сделал тебе послабление. – Крабух тонко улыбнулся. – Что означает эта идиома?

— В осском есть похожая: «Лес рубят, щепки летят». – Тьяна наморщила лоб. – Когда делаешь что-то большое, неизбежны жертвы.

— Направление мысли верное.

«Направление мысли верное, как говорит мастер Крабух, до того, как влепить низший балл», – в памяти эхом прозвучали слова Еникая, и Тьяна поежилась от странного чувства: это было совсем недавно – и невозможно давно.

— Желуди – не щепки. – Мастер покачал головой. – В осском жертвы будто нарочно принижаются. Мистерианцы иначе смотрели на мир. Ты рубишь дуб, но он продолжает жить в своих семенах. – Крабух поднял указательный палец. – Кто знает, возможно, на месте одного дерева вырастут два или три. Все станет лучше, чем было.

— Смерть Велимира и Млады сделала все лучше, чем было? – Тьяна вздернула подбородок.

— Да, – спокойно и без раздумий ответил Крабух.

Подсев к столу, он посмотрел на Полока, а затем снова на Тьяну.

— Твой жених был способным молодым человеком, но я ошибся, пригласив его в культ.

— Вэл? – с недоверием уточнила Тьяна. – Способным?

— Не удивлен, что Горски не рассказывал тебе об учебе. С его-то отношением к женщинам, – поморщился мастер. – Он вступил в культ, когда был на втором круге. А в этом году, в первый учебный день, выиграл поединок с Полоком. Бесун Горски был действительно хорош и почти не опасен. В отличие от ставки. – Крабух на мгновение опустил глаза, а когда поднял их снова, Тьяна вдруг поняла, к чему он ведет.

Поняла, но не поверила. В горле и груди нехорошо запекло, как случалось от полуденного южного воздуха. Тьяна кашлянула, губу резанула боль, и на кончике языка появился железный привкус.

Нет, Вэл, конечно, был подлецом. Но не настолько же.

— Он попросил, – Тьяна сглотнула: каждое слово давалось с трудом, – что-то сделать с Младой?

— Да. Полок проиграл и обязан был выполнить условие.

— Какое? – уточнила она и посмотрела на культиста, мокрого от пота и бледного до синевы. На этот раз Тьяна не чувствовала жалости. – Убить Младу? Или избавиться от ребенка?

— Требух была беременна? – В голосе мастера прозвучало неподдельное изумление. – Паф. Это многое объясняет. Горски утверждал, что она не оставляет его в покое, преследует и шантажирует. В перспективе это могло сказаться не только на его обучении, но и на культе.

— Ложь! – бросила Тьяна. – Млада ничего такого не делала. Она хотела уехать в Оссу.

— Вполне вероятно. Наш общий знакомый, видимо, судил людей по себе. Могу предположить, что он велел Требух избавиться от ребенка, та воспротивилась, сказала, что уедет, родит и воспитает сама. Горски просто ей не поверил. Он ведь собирался жениться и заводить детишек кое с кем другим, внебрачный ребенок стал бы для него обузой.