Кофеварке слова не давали - Матильда Старр,Мира Вишес Страница 18

Оно было довольно… кхм… вечерним. Открытые плечи, глубокое декольте, летящая юбка. Пожалуй, это чересчур для визита к мэру. Но платья лучше и дороже у меня не было.

Я решительно его надела, причесала волосы. Времени на прическу не было, так что оставила пряди свободно спадать на плечи.

Когда я спустилась, миссис Уэтерби окинула меня критичным взглядом и одобрительно кивнула:

— Вот теперь совсем другое дело.

Я накинула пальто, не став его застегивать, и мы вышли на улицу. Вечерело, но еще было светло. Фонари не горели, город купался в мягком сизом свете. Миссис Уэтерби шагала бодро, а я шла рядом, чувствуя, как грудь сжимается от волнения.

Вскоре мы оказались в самом красивой районе города. Вдоль мостовой тянулись аккуратные ограды, за которыми угадывались ухоженные сады и добротные особняки. Дом мэра выделялся даже среди них. Трехэтажный, из светлого камня, с высокими окнами и мраморными колоннами. Слуги отворили нам ворота, и мы прошли по усыпанной гравием дорожке, которая вела к парадному входу.

Сад, однако, располагался сбоку. Миссис Уэтерби уверенно свернула туда, и я пошла за ней.

— Сейчас я покажу вам сад камней… Уверена, вы ничего подобного в жизни не видели, — заговорщически произнесла она.

И оказалась права, такого я еще не видела. Вместо цветочных клумб здесь были аккуратные насыпи из мелкой гальки, по которым разбегались волны — как на воде, застывшей в один миг. Между ними возвышались камни. Разные камни: серые, красноватые, с прожилками кварца, с острыми краями и отполированные до гладкости. Каждый лежал на своем месте, окруженный пустотой.

— Ну как? — спросила миссис Уэтерби.

— Очень… интересно… А когда посадят цветы будет вообще великолепно!

— В саду камней цветы не сажают, милочка, — фыркнула миссис Уэтерби. — Это философия. Пустота так же важна, как и наполненность. Камень символизирует вечность, а пустота вокруг — бесконечность.

Я еще раз окинула взглядом «сад». Может, я чего-то не понимаю в бесконечности, но клумбы без цветов — это ерунда какая-то…

Впрочем, долго размышлять об этом мне не пришлось. На дорожке показался сам мэр — мистер Уэллс. Я узнала его сразу: плотный, невысокий, с седеющей бородкой и цепкими глазами, которые, казалось, привыкли все оценивать — и быстро, и не слишком доброжелательно. На нем был домашний сюртук темно-зеленого сукна, ворот рубашки расстегнут.

— Миссис Уэтерби, — поприветствовал он, затем перевел взгляд на меня и приподнял бровь. — А это…

— Моя знакомая, Беатрис Блэквуд, — чинно выговорила миссис Уэтерби. — Владелица лучшей кофейни в городе. Она хотела бы с вами поговорить.

— Поговорить? — Мэр нахмурился. — По какому поводу? Пожертвования на увеселительные заведения бюджетом не предусмотрены!

— По поводу Джейн, — призналась я. — Вашей племянницы.

Он посмотрел на меня так, словно я предложила ему выкопать все камни из сада и посадить вместо них капусту.

— А вы, простите, кто такая? — спросил он ледяным тоном. — Родственница? Знакомая? Сыщица?

— Я… — Я запнулась. — Джейн часто заходила в мою кофейню. Мы разговаривали. Она хорошая девушка, и я хочу помочь ее найти.

— Помочь? — Мистер Уэллс усмехнулся. — Королевский дознаватель уже помогает. И этого вполне достаточно.

— Дознаватель пьет кофе в моем заведении и слушает, как кофеварка его обзывает, — выпалила я, и только потом сообразила, что сказала.