Светлейший князь - Роман Злотников Страница 20

— Ну что – сегодня твоя супруга снова будет блистать? – тихо шепнул на ухо Николай, отошедший чуть вглубь, оставив на переднем плане важно произносящую речь британскую королеву со своим консортом. Светлейший князь Николаев-Уэлсли чуть повернул голову и бросил быстрый взгляд на правую сторону трибуны. Эту часть занимал главный геморрой текущего мероприятия – французы.

К удивлению бывшего майора, буквально выросшего в парадигме «англичанка гадит», ну или, если брать советские крылатые выражения, под сенью куплета Высоцкого «это всё придумал Черчилль в восемнадцатом году…», вследствие чего он всегда относился к англичанам весьма настороженно, в настоящий момент отношения между Россией и Великобританией были куда спокойнее, нежели с Францией. Несмотря на то что на этот раз Николай (благодаря рассказам Даниила) не допускал в отношении императора Наполеона никаких неуважительных высказываний и уж тем более не обещал прислать в Париж «миллион зрителей в серых шинелях». И это вводило его в некий когнитивный диссонанс. Как так-то? «Англичанка» почему-то не то чтобы и не гадит, но как-то не слишком активно, а вот французы, которые в его прошлой жизни воспринимались скорее как извечные союзники, с которыми и в Первую мировую, и в Великую Отечественную дрались на одной стороне – ту же «Нормандию-Неман» вспомнить, да и после они, несмотря на своё вхождение в блок НАТО, благодаря ли де Голлю, да и многим последующим президентам Франции воспринимались куда более близкими, чем те же англичане или немцы, – наоборот. То есть начали вот прям с бухты-барахты вводить таможенные тарифы плюс принялись побуждать делать это другие страны, корабли русские в Бискайском заливе и Средиземном море беспардонно останавливать и досматривать… а уж если их прессу почитать – так нет в мире более кровожадной и подлой нации, нежели русские! И поляков-то они извечно угнетают, и австрияков с пруссаками предали, и младенцев едят, и кровь христианскую пьют… Вот прям такое впечатление, что, если бы не выставка, французы уже бы бегом отправились причинять русским добро и наносить пользу всей Европе путём курощения русских варваров[12]!

— Скорее всего – да, – усмехнулся он, в ответ наклонившись к уху Николая. Как-то не слишком вежливо было болтать во время выступления британской королевы. Тем более что оно уже заканчивалось. Виктория громко выкрикнула:

— We look forward to seeing you in London in two years![13] – и воздела вызолоченный ключ над головой.

Толпа на площади взорвалась восторженными криками и аплодисментами. А Николай облегчённо выдохнул и прошептал:

— Отлично! Теперь у нас точно есть ещё минимум два года. Англичане точно не позволят французам испортить свою выставку.

Светлейший князь Николаев-Уэлсли хмыкнул.

— А то они без участия России выставку не смогут провести?

Император весело сверкнул глазами.

— Ни в коем случае! Мы первыми провели Всемирную выставку и сделали это очень громко! Поэтому они должны нас переплюнуть, причём исключительно в нашем присутствии. Потому что без нас это будет несчитово, – тихонько рассмеялся он, как частенько делал в моменты, когда использовал идиомы и шутки, услышанные от бывшего майора. После чего продолжил: – Ладно, давай двигай к жене. Чую, сегодня на приёме и балу будет кровавая рубка… – Ну, в этом можно было и не сомневаться. Императрица Евгения прибыла в Санкт-Петербург во всеоружии, привезя с собой три грузовых вагона платьев и четыре сейфа с драгоценностями.