Академия ядов - Елена Станиславская Страница 207

— Во дурак, – скрипнула Гнев. – Ничего не случится, если Тэ немного пообщается с О. Это может быть даже полезно. Увидеть, что он почти как Остор.

На лице у Гнев появилось странное выражение: она будто между слов пыталась донести что-то до Мару.

— Катер приближается, – резко сказал он, – пора действовать.

Тьяна пригляделась к заливу: за время разговора точка заметно выросла. Силуэт моторного бота четко вырисовывался на лунной дорожке. Заостренный приподнятый нос бодро разрезал волны.

Глубоко вдохнув, Медович на миг зажмурился, быстро глянул на Тьяну и пополз к Еникаю. Вдвоем они спустились с холма и направились к причалу.

— Хороший план. Простой, но хороший, – прокомментировала Гнев. – Трутник точно купится.

— Да? Я ничего не знаю о мастере ботаники, но Мару, кажется, недолюбливает его, – поделилась Тьяна и кинула на Гневлиду вопросительный взгляд.

— Их чувства не взаимны, так бывает, – хохотнула та. – Трутник неровно дышит ко всем родовитым студентам и обучает, собственно, только их. То есть нас. – Она показала зубы. – На остальных ему плевать. Как говорится: плывите, барбариски. Поэтому братец его на дух не переносит.

В груди разлилось тепло, и Тьяна посмотрела в спину Мару. Чем больше она узнавала его, тем сильнее влюблялась. Этот высокородный красавчик имел свои принципы и взгляды, был заботлив, решителен, умен и достаточно находчив. Жаль только, что скрывал от нее свой план…

Тьяна не слышала, о чем с Брогом и Трутником говорил Мару. Судя по жестам, он объяснял, что мужчины могут покинуть свой пост и пойти отдохнуть. Мастер ботаники активно кивал и чуть ли не заглядывал Медовичу в рот. Поза настоятеля выражала вялое сомнение.

— Тэ, пока у нас есть минутка-другая, – произнесла Гнев, оценивающе глядя на катер, – введи О в курс дела.

— Ты об Устии? – уточнила Тьяна.

— Чтобы рассказать об Устии, хватит десяти секунд, – фыркнула Гневлида. – Я о заговоре. Послушай Тэ, пожалуйста. – Она прикоснулась к тени, и тонкие пальцы по фалангу утонули в черном маслянистом плече.

Тьяне захотелось повторить движение Гнев, но она сдержалась. Если все пройдет гладко, у нее будет время: и потрогать, и расспросить. А сейчас нужно было спешить.

Быстро перебрав варианты – с чего бы начать? – Тьяна остановилась на личной теме:

— Меня зовут Тьяна Островски, и я знакома с вашей дочерью. С Яблонькой.

Словно камень, брошенный в темную воду, прозвище вызвало дрожь на поверхности О. Его силуэт расплылся, но вскоре сгустился вновь, обретя куда более четкие человеческие черты. Глазницы налились белым и серо-голубым. Прорезался рот, похожий на длинное тире, и две морщины взяли его в скобки. Непослушная седая прядь легла на высокий исчерканный лоб.

Перед Тьяной возник Остор Ястребог.

— Яблонька. Моя Яблонька, – прогудел он натужно. – Она жива?

Тьяна сглотнула. То, что О сразу вступил в диалог, стало для нее неожиданностью. Казалось, тень не захочет общаться с незнакомкой.

— Жива, – произнесла Тьяна, стараясь, чтобы голос звучал мягко. – А еще у вас есть правнучка. Лукарья. Все зовут ее Лука.

Холодные глаза наполнились теплом и светом, но тотчас потухли. О медленно кивнул. В движении угадывались старость и усталость.

— Чем она занимается? – Каждое слово давалось ему с трудом; Тьяна не знала, всегда ли он разговаривал так, или выбранная тема оказалась слишком тяжела.