Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 255

— А еще у тебя все-таки вкусные кексы. Мне хотелось попробовать их еще раз.

* * *

До самого вечера мы ехали молча. Я думала, что засну сразу же, как только голова коснется подушки, но в теле поселилась какая-то странная зудящая бодрость, которая вымела прочь даже мысли о сне.

Поезд остановился на какой-то крошечной станции. Саброра вышел и вернулся через четверть часа, внеся с собой запах хорошего табака и газеты. Потом заглядывал проводник, принес еще чаю, предложил ужин. Когда принесли тарелки, мы все-таки заговорили: я отметила, что рыба пересушена.

— В твоем заведении готовили лучше? – скептически уточнил Саброра.

— Намного. Все всегда было свежее, только что из озера.

Он задумчиво ковырнул вилкой тилапию и произнес:

— Мне все больше кажется, что удушье у той девушки было не из-за салата.

Я неопределенно пожала плечами.

— Думаете, это сделала ведьма, которая подняла «парус»?

Саброра кивнул.

— Наверняка. Хотела проверить тебя в деле, понять, насколько ты сильна. И отомстить мне, возможно, использовав тебя.

Он умолк, но продолжать не требовалось. Я и так поняла, что инквизитору могли мстить за смерть той ведьмы и ее ребенка. Какая-нибудь близкая подруга или родственница.

В определенном смысле ему не повезло. Свои его выкинули в отставку решительным пинком. Ведьмы ненавидели и боялись. Люди испытывали боязливое уважение, на всякий случай предпочитая держаться подальше. Инквизиция – это такая организация, чьего пристального внимания вы всячески будете избегать.

Наверняка Саброра одинок. Ни друзей, ни семьи. И жены или любовницы тоже нет. Будь иначе, он не ехал бы сейчас в компании с израненной ведьмой.

— И что мы теперь будем делать? – спросила я и уточнила: – Когда приедем в Марнахен?

— Я там жил в юности, у меня есть дом, – ответил инквизитор.

Я хмуро подумала: вот ему есть где устроиться, а что делать тем, у кого нет никакого дома? Курортный город, там цены на недвижимость заоблачные. Я вряд ли смогу снять что-то без крыс и тараканов по соседству, не говоря уж о том, чтобы купить.

— Какое-то время поживешь со мной, – продолжал Саброра.

Это было сказано таким тоном, что я невольно приоткрыла рот от удивления, но не стала высказываться по поводу жизни под одной крышей с инквизитором.

Однако Саброра все-таки снизошел до объяснения:

— Тебя нельзя оставлять без присмотра. Я уверен: та ведьма оценила тебя и может как-то использовать.

— То есть я буду жить под вашим наблюдением? – уточнила я.

Лицо Саброры дрогнуло в презрительной гримасе, и я подумала, что именно так инквизитор и смотрит на ведьму: как на грязь под ногами, которую он вынужден терпеть.

— Разумеется. Предупреждая твой следующий вопрос: тебе не придется расплачиваться за мою доброту.

От его тона все во мне закипело. Да как он может вообще так говорить?! Я порядочная женщина, и…

«Ты ведьма, – напомнил внутренний голос. – Будь благодарна и признательна за то, что все еще жива. Саброра может это исправить очень быстро».

— Спасибо, – с холодным достоинством кивнула я. – Я сразу поняла, что вы порядочный человек и не будете требовать от женщины в беде, чтобы она отдавалась вам в благодарность.

Саброра посмотрел на меня так, что мне сразу же захотелось стать кем-то вроде мышки, чтобы скрыться в ближайшей щели. Гнев, брезгливость, практически отвращение. Он даже взял салфетку и демонстративно вытер руки.