Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 28

Инесса Марковна вздохнула.

— Дайте ей телефон на пять минут. Под наблюдением.

Виктор Сергеевич хотел возразить, но, кажется, понял, что спорить сейчас с ней - плохая идея. Через пару минут мне принесли мой телефон в прозрачном защитном пакете, разблокировали служебный режим и разрешили позвонить только по одному номеру. Я выбрала Дину. Маме я бы сейчас звонить не смогла. Не с новостью «привет, я случайно связалась с альфой, который знал папу, а ещё, возможно, меня подставили». Некоторые разговоры требуют предварительного алкоголя, завещания и психотерапевта.

Дина взяла трубку на первом гудке.

— Лиза?!

— Я жива.

— Что случилось? Почему твой телефон был недоступен? Почему в чате все пишут, что в «Северном» тревога? Почему Маргарита Павловна закрылась у себя и орёт на кого-то по защищённой линии? Ты где?

— В юридическом секторе.

— Почему?

Я посмотрела на Громова. Он стоял у окна между двумя охранниками и делал вид, что не слушает. Врал, конечно. С его слухом он, наверное, слышал даже как Дина моргает на другом конце линии.

— Потому что я немного задержусь.

— Лиза.

— Совсем немного. Возможно, до вечера. Возможно, на семь дней.

— Что?!

— Не кричи. Я сама уже кричала. Не помогло.

— Что значит на семь дней?

— Это сложно.

— Тебя задержали?

— Формально нет.

— Неформально?

— Неформально моя жизнь решила сменить жанр.

— Лиза!

Я закрыла глаза.

— Дин, покорми Барсика вечером, ладно? Ключ у тебя есть. И не давай ему много паштета, он потом делает вид, что умирает без добавки.

— Ты просишь меня покормить кота голосом человека, которого взяли в заложники.

— Меня не взяли в заложники.

Я посмотрела на браслет на руке.

— Кажется.

— Кто рядом с тобой?

— Все.

— Что значит все?

— Юристы, охрана, женщина, которая умеет разочаровываться сильнее Маргариты Павловны, и…

Я замолчала.

— И? - спросила Дина.

Громов повернул голову к мне. Очень медленно. И я поняла, что не хочу произносить его имя в трубку. Не потому, что боюсь. А потому что, если скажу, всё станет ещё реальнее.

— И причина задержки, - закончила я.

Дина молчала секунду.

— Это Громов?

Я не ответила.

— Лиза, только не говори мне, что ты контактировала с Громовым.

— Хорошо, не говорю.

— Ты контактировала с Громовым?!

— Дина, мне правда нельзя сейчас объяснять. Покорми кота. И если Семёнов попросит мой степлер, скажи, что я восстала из мёртвых и запрещаю.

— Я приеду.

— Нет.

— Лиза…

— Нет. Здесь тебе делать нечего. Я сама разберусь.

Громов чуть заметно поднял бровь. Я отвернулась.

— Слышишь? Сама. Разберусь.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как всё идёт не так.

— Я знаю. Но иногда традиции надо уважать.

Мне пришлось отключиться, пока Дина не начала задавать вопросы, на которые я всё равно не могла ответить. Телефон забрали. Вместе с ним будто забрали последний кусок нормального мира: отдел, кофейный автомат, Дину, Барсика, мою квартиру с кривой полкой на кухне и жизнь, в которой главной проблемой были дедлайны, а не древняя кровь.

— Барсик, - сказал Громов негромко.

Я медленно повернулась.

— Что Барсик?

— Имя кота.

— И?

— Серьёзный зверь.

— Не смейте смеяться над моим котом.

— Я не смеюсь.

— Опять внутренне?

— Нет. Барсик - хорошее имя.

— Вы сейчас пытаетесь быть приятным?

— Нет.

— Получается странно.

— Учту.

— Не надо ничего учитывать. Вообще ничего обо мне не учитывайте.