Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 32

— Я думаю, что Элианна уже делала это.

— Тогда перестаньте наказывать меня за то, чего я не помню и, возможно, не совершала.

Он подошёл так близко, что она почувствовала холод его плаща и слабый запах ветра, камня и зимнего воздуха из нижней галереи.

— Возможно? — тихо переспросил он. — Вы оставляете себе лазейку?

— Я оставляю себе честность. Я не знаю, что делала женщина до меня. Но я знаю, что делаю сейчас. Сейчас я стою между вашим сыном и тем, что его пугает. А вы вместо того, чтобы спросить, почему за портретом в его комнате спрятан знак моего кольца, снова обвиняете меня.

Север у двери едва заметно поднял голову.

Каэль молчал.

Лика поняла: попала. Не в сердце — туда он её не пустил бы. В логику.

Она повернулась к дощечке.

— Это ведь не обычная защита, правда?

Север ответил раньше генерала:

— Нет, леди.

Каэль резко посмотрел на него.

Управляющий склонил голову, но продолжил:

— Такой знак ставили не для охраны комнаты. Это метка вдовьей связки. Её используют, чтобы ограничить доступ к родовому огню через брачную печать.

— Кто приказал установить её в детских покоях? — спросила Лика.

Север побледнел сильнее.

— Запись должна быть в домовой книге.

— Принести, — приказал Каэль.

Управляющий поклонился и вышел почти бегом.

Ровена стояла неподвижно, но её пальцы судорожно сжимали складки платья.

Лика заметила.

Каэль тоже.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Арден вдруг тихо всхлипнул. Его знак снова начал темнеть.

— Она сердится, — прошептал мальчик.

Все повернулись к нему.

— Кто? — спросил Каэль.

Арден смотрел не на Ровену, не на Марту и не на Лику. Он смотрел на дощечку в стене.

— Холодная леди.

Лика медленно присела перед ним.

— Она здесь?

Мальчик зажмурился и прижал дракона к груди.

Каэль резко сказал:

— Не давите на него.

— Я не давлю.

— Вы опять ведёте его к двери.

— Нет. Я пытаюсь увести его от неё.

Лика протянула руку ладонью вверх, не касаясь мальчика.

— Арден, помнишь правило? Если не хочешь отвечать — хвостом ко мне.

Мальчик дрожащими пальцами повернул деревянного дракона хвостом к ней.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда не говорим. Только дышим. Смотри на Рана. Он сторожевой. Он не открывает дверь, если ты не хочешь.

Арден сглотнул.

— Она велела.

— Сейчас здесь не она.

— Она сказала, папа не поверит.

Каэль будто окаменел.

Лика не смотрела на него. Нельзя было. Важнее был ребёнок, который впервые вытаскивал из себя правду по кусочку, маленькими словами, через страх и игрушку.

— А ты сам кому веришь? — спросила она.

Арден долго молчал. Тёмные прожилки на его запястье остановились, не доходя до центра золотого крыла.

Потом он поднял глаза. Сначала на Лику. Потом, с усилием, на отца.

— Ей.

Каэль не двинулся.

В комнате будто перестали гореть все огни.

Арден сделал шаг вперёд. Маленький, но для него — огромный. Он стоял между отцом и Ликой, с деревянным драконом в руках, бледный, уставший, но уже не совсем молчаливый.

— Папа, — сказал он.

Лика увидела, как изменилось лицо генерала. Всего на миг. Но этот миг стоил всех их споров. Потому что Арден произнёс это слово вслух, прямо, без страха спрятаться за Марту, за игрушку, за тишину.

— Папа, — повторил мальчик, крепче сжимая дракона. — Не отдавай её Совету. И не выгоняй.

Каэль медленно опустился перед сыном на одно колено.