Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 321

Она села за стол, придвинула к себе чистые бланки врачебной карты и принялась заполнять их быстрым почерком, не переставая говорить:

— Знаете, современная медицина склонна считать ведьмовство не дьявольским порождением и не проклятием, а болезнью, которую можно излечить. Вы правильно делаете, что отказываетесь от колдовства, но отказ – это еще не все. Болезнь дремлет в вас, и неизвестно, когда она очнется.

— Возможно, тогда, когда понадобится спасать людей, – нахмурилась я. – Мы с Энцо Сабророй были вынуждены сражаться с тем существом из моря, которое создала Чинция.

— Это героический поступок, – совершенно серьезно согласилась Гаэтана. – Но сами подумайте: понадобится ли подобное геройство, если в мире однажды не будет ни ведьм, ни инквизиторов? Нужны ли лекарства от раковой опухоли, если их не станет?

— Полагаете, то, что у меня в голове, – это раковая опухоль?

— В определенном смысле, – кивнула Гаэтана. – Вы правильно делаете, что контролируете ее, но разве вам не хочется просто жить? Вы упомянули черничные кексы. Занимаетесь сладостями?

Я утвердительно качнула головой.

— Кексы, ананасовые торты и манговое суфле. Я работаю в кафе, создаю десерты.

Гаэтана мечтательно улыбнулась.

— Звучит просто сногсшибательно. Но я уверена, что у вас слишком много проблем, чтобы вы могли просто посвятить себя вашему искусству. И они связаны с тем, кто вы есть.

Тут было трудно спорить, особенно вспоминая свиней, Ханибрук и добрых горожан, которые совсем недавно пытались меня скормить своим чудесным питомцам.

Гаэтана пристально посмотрела мне в лицо и продолжала:

— И вот представьте, что никакой угрозы больше нет. Никто не тычет в вас пальцем, не обвиняет в своих проблемах просто потому, что вы – это вы. Никаких угроз, никаких унизительных регистраций – просто обычная человеческая жизнь. Вас не будут мучить и испытывать огнем.

— И вы знаете, как это сделать? – полюбопытствовала я.

Гаэтана едва уловимо улыбнулась.

— Я и мои коллеги уверенно идем по этому пути.

— И есть ведьмы, которых вы исцелили? – поинтересовалась я, надеясь, что сейчас и в самом деле выгляжу заинтригованной. – Или инквизиторы?

Улыбка Гаэтаны сделалась заговорщической.

— Вы сказали про кексы. Как насчет испечь несколько? Заодно и побеседуем в более непринужденной обстановке.

* * *

Кухня в «Убежище» оказалась большой и очень уютной. Двое поваров раскладывали еду по тарелкам, их помощники расставляли по столам куриный суп и жаркое с картофелем.

Не переставая дружелюбно улыбаться, Гаэтана провела меня к свободному столу и сказала:

— Иногда мы с пациентами готовим все вместе. Это очень полезно: люди расслабляются, сразу видят результат своего труда, чувствуют себя нужными. Итак, Эрна, что же нам нужно для кекса?

Я как-то вдруг почувствовала себя не свободным и ни в чем не виноватым человеком, а пациенткой, которая была полностью во власти врача. Врач мог улыбаться, врач мог быть приятным и милым, но только он решал, когда откроются двери и отсюда можно будет выйти.

— Можно приготовить самые простые кексы, с изюмом, – ответила я.

Посуды в кухне было много: нашлись и формочки, и миски, и венчики, и все необходимые продукты. Повара косились в нашу сторону с искренним интересом. Я решила, что они были здоровы, и появление на кухне пациента всегда являлось для них чем-то вроде циркового аттракциона.