Светлейший князь - Роман Злотников Страница 33

— Жену и дочь – возможно, – задумчиво возразил Пирогов. – И то не факт. Но есть же вдовы. И многие из них с хлеба на воду перебиваются, на копейки живут.

— Так младший медперсонал тоже не золотые горы получает!

— Но всё ж и не совсем копейки. И потом, при больнице – это, считай, при кухне. И самому поесть можно, и детям когда-никогда плошку каши прихватить, – поддержал учителя Обермиллер. – Для многих это поважнее денег будет.

— Несомненно, – согласно кивнул Даниил и продолжил, решив ковать железо, пока горячо: – Я вот что предлагаю – давайте создадим общину сестёр милосердия. Пока отберите десяток. Посмотрите, как справляются. Обучите их по полной. Чтоб не только полы мыть и ухаживать, но и по медицинской части чего-то могли – повязку там поменять, компресс поставить, а кто духом силён окажется – может, и мозоли срезать или там рану зашивать обучатся… С Синодом я готов сам вопрос обсудить. А то какие-то католики сестёр милосердия уже имеют… ну, судя по тому, что вы мне сейчас рассказали, а мы, люди изначальной, православной веры[21], – отстаём! А потом подумаем, как дальше развиваться. Если дело пойдёт – можем для них и барак построить с часовенкой. Чтоб было где с детьми жить и Господа благодарить…

— Эк вы размахнуться готовы, Ваша Светлость, – хмыкнул врач с бакенбардами. – С Синодом, пожалуй, нам помощи не надо. Мы и сами с ним договоримся. Всё ж таки медицина – наша область. А вот с остальным – будем рады любой поддержке.

— Ну так если всё пойдёт – чего б и не поддержать? – пожал плечами князь. – Дело-то, с какой стороны ни глянь, богоугодное. Что болящих и раненых обихаживать, что вдовам с сиротами помогать…

До дома он добрался в девятом часу. Ева Аврора встретила его на верхней ступени лестницы. Обняв его обеими руками и прижавшись щекой к груди, она с наслаждением вдохнула.

— Я так люблю твой запах, мой Леонардо… Как хорошо, что ты дома.

Даниил осторожно обнял её в ответ и погладил по голове.

— Устала, солнце моё?

— Немножко…

— Как дети?

Жена фыркнула.

— Наследник пишет письмо своей пруссачке…

На балу по окончании Первой Всемирной выставки науки, промышленности, искусства и торговли старший сын познакомился с юной племянницей прусского короля – Марией Анной Прусской, дочерью принца Карла, брата прусского короля Фридриха Вильгельма IV. И был ею очарован. Как, похоже, и она им. Что, впрочем, было немудрено – парнишка у Даниила вырос очень славный – высокий, широкоплечий, улыбчивый, но с твёрдым мужским подбородком и сильным характером… Однако Даниил сомневался в том, что это закончится чем-то серьёзным. Всё ж таки девочка принадлежала к фамилии Гогенцоллернов. И хотя Пруссия только недавно стала считаться значимым королевством, да и её значимость пока выглядела солидно лишь на фоне остальных немецких курфюршеств, всё равно для столь знатного рода сын бывшего крепостного трубочиста вряд ли выглядел достойной партией. Впрочем, кто знает… Наступают времена, когда деньги начинают играть всё большую и большую роль, выходя на первый план и отодвигая назад знатность и древность рода. А, по всеобщему мнению, в семье светлейшего князя Николаева-Уэлсли денег было до жопы. Да и со знатностью тоже не сказать, чтобы не повезло. Как-никак из этой семьи русский император взял супругу своего наследника. Куда уж знатнее? Вот с древностью рода – да… но это, вероятно, купировалось близостью к русскому императору. Ну или нет. Во всяком случае, переписке между сыном и Марией Анной пока никто и не думал препятствовать.