Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 39

— Против церкви или власти?

— И против Христа, и против вас пошли, ироды! – отчеканил князь. – Новокрещен Несмеянка Кривой на общей их сходке крест с себя снял, волость от законов и податей Короне Российских свободной объявил, говаривали они, что справедливой власти в Империи нет, а праведного и правильного царя Ивана по младенству злые немцы Петровы и попы изгубили.

Лицо императрица через пудру налилось красным.

— Крамолу извести! – почти прошипела она сухо. – Зачинщиков сжечь! Надо – войска направлю смутьянов крестить.

— Сделаем, ваше величество, – выразил с поклоном полную готовность Шаховской.

Подбежавший лакей застыл в метрах пяти в полупоклоне, тяжело дыша.

Запыхался.

— Говори, – приказала императрица.

— Там. Ваше. Императорское величество… Цесаревич Петр Федорович пришли с графиней Ягужинской, – не отдышавшись, выпалил слуга, – срочной конфиденции просят.

— Зови! – отрубила императрица. – А ты, Яков Петрович, иди. С убытками царевичу Бакару Дадиани казна разберется.

Шаховской поклонился и ходко направился за убежавшим лакеем. Почто наследник пришел? Лишние знания – большие печали. Обер-прокурору Священного Синода уже хватило гнева государыни на сегодня.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ДОМ ПОСЛАНИКА БЕСТУЖЕВА. 14 июля 1743 года

— Семен! Семен!

— Да, барин.

— Анна Гавриловна изволит почивать? – граф Бестужев по давней холостяцкой привычке предпочитал не беспокоить ночами свою уже немолодую жену.

— Сейчас у Анисьи спрошу, барин, – слуга быстро исчез за дверью.

— Да поспешай!

Постарел Семка, а ведь сызмальства при нем. Даже по заграницам сопровождал, даже по-шведски и по-немецки говорит сносно. Впрочем, и сам Михаил Петрович заметно сдал. Какой из тебя волокита в пятьдесят четыре года?

Оттого и женился. Как брат ни протестовал. Только батюшка Петр Михайлович брак одобрил и не дал своим сыновьям разругаться. Дай ему Бог здоровья!

Пока Михаил Петрович по заграницам родину представлял, младший брат успел и в опалу впасть, и сделаться вице-канцлером… Почитай за второго человека идет теперь в русском государстве. Ой, больно будет падать братишке, ой больно. Как Алексей их всех в графы поднял, так, случись что, и на дыбу за собой потянет. Одна надежда теперь на падчерицу. Девица вроде не глупая, но с таким перспективным любовником и голову вскружить может. Или потерять. Укатила к нему вчера. Дала и родителям намиловаться…

— Михаил Петрович, – прервал рассуждения барина Семен, – боярыня час как встали, одеваться изволят.

— Скажи, что я ее жду, вскорости, – сказал граф, – и пусть нам здесь кофе накроют.

Семен кивнул и снова скрылся за дверью.

Уже через пару минут, шурша юбками, пришла жена.

— Здравствуйте, сударь, – улыбнувшись мужу, чуть наклонила голову Анна Бестужева, – как ваше здоровье? Как изволили почивать?

— Здравствуй, лапушка, – Михаил невольно улыбнулся, – вашими молитвами превосходно.

Сколько же он эту женщину ждал!

— Я тоже здорова, – ответила улыбкой Анна и перешла на французский, – mon cher, ты здорово меня вчера помял… хочешь продолжить?

Граф был доволен, не зря он практиковался в европейских салонах. В дипломатическом поприще то дело нужное и достойное. Но и прежний муж Анны, генерал-прокурор Ягужинский, светлая ему память, тоже не был невеждой в сим. Говорят, что весьма и весьма преуспевал. Падок был…