Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 4

— Вы хотите услышать список своих проступков при всём Совете?

— Я хочу понять, за что меня судят.

— Суд уже состоялся.

— Без меня?

— Вы были там.

— Я этого не помню.

Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить.

Теперь тишина стала другой. Не возмущённой — настороженной.

Генерал сделал шаг ближе. Лика почувствовала запах холода, металла и ветра, будто этот человек только что вошёл не из коридора, а с вершины заснеженной горы.

— Что именно вы не помните, леди Элианна?

Имя прозвучало как обвинение.

Лика поняла, что правду говорить нельзя. «Я не Элианна, я попала в её тело» — такие слова либо отправят её в темницу, либо на тот самый алтарь. В этом мире, где драконы носили человеческие лица, не стоило сразу признавать себя чужой.

— Падение, — сказала она осторожно. — Боль. Потом этот зал. И вас.

Это было почти правдой.

Лицо генерала осталось непроницаемым, но пожилая женщина рядом с Ликой резко подняла голову.

— Она ударилась при переходе через печать, лорд Драгомир, — быстро сказала она. — Я предупреждала Совет, что ритуал нельзя начинать, пока леди не пришла в себя окончательно.

— Молчите, Марта, — отрезал мужчина у алтаря.

Марта.

Лика запомнила имя.

Генерал всё ещё смотрел на неё. В этом взгляде не было доверия. Только расчёт.

— Потеря памяти удобна, — сказал он наконец. — Особенно для того, кто не хочет отвечать.

— А публичное унижение удобно для того, кто уже решил не слушать, — ответила Лика.

Она сама удивилась собственной дерзости. Наверное, от страха люди делились на тех, кто плакал, и тех, кто начинал злиться. Лика явно относилась ко вторым.

Несколько человек в зале возмущённо зашумели. Марта схватила её за локоть, но Лика не отвела глаз от генерала.

На мгновение угол его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка. Скорее опасное признание того, что удар достиг цели.

— Вы многое себе позволяете для женщины, лишённой защиты, — сказал он.

— Защиту у меня отняли до того, как я поняла правила.

— Правила просты. Вы больше не моя жена. Вы не имеете права на моё имя, мой дом, моё крыло и мой родовой огонь. До окончательного решения Совета вы будете жить там, где вам укажут, говорить тогда, когда вас спросят, и не приближаться к тем, кого я обязан защищать.

Последние слова он произнёс иначе. Тише. Жёстче. В них было что-то личное.

Лика уловила это сразу.

— Кого? — спросила она.

Генерал не ответил.

Но зал ответил вместо него — новым шёпотом, почти радостным, почти злым.

— Она не знает…

— Конечно, делает вид.

— Даже о мальчике забыла?

— Или боится вспоминать.

Мальчик.

Лика резко повернула голову, но среди взрослых лиц не увидела ни одного ребёнка.

— Довольно, — произнёс мужчина у алтаря. — Лорд Драгомир, Совет требует завершить ритуал. Ваше слово необходимо, чтобы снять с рода остаток брачной связи.

Генерал медленно перевёл взгляд с Лики на алтарь.

— Я дам слово.

Марта рядом сжала её локоть сильнее.

— Склоните голову, — прошептала она едва слышно. — Ради собственной жизни, склоните голову.

Лика не знала, что в этом мире означало «ради жизни», но понимала: сейчас её заставят принять чужую вину. Поставить печать на том, чего она не совершала. И, может быть, лишить себя единственного шанса разобраться, куда она попала и почему именно в это тело.

Генерал подошёл к алтарю. Синий огонь осветил его лицо снизу, превратив резкие черты почти в маску. Он положил правую руку на камень, и по залу прошёл низкий гул. Где-то под сводами зашевелился ветер, хотя дверей больше не открывали.