Фамильяр на мою голову! Книга 2 - Надежда Мамаева Страница 40

— Ани… Ты мое безумие…

— Значит, оно заразно, и мы сходим с ума не поодиночке, — отозвалась я, прекрасно понимая: никакой свободы выбора у меня уже нет. Сердце все решило за меня.

И я приняла эту темную неотвратимость с радостью. Окунулась в ее объятья и поцелуи… И какие это были поцелуи! Медленные, неспешные, томные. Когда губы скользят по губам, скулам, шее, прикусывают мочку уха (какая же она у меня, оказывается, чувствительная!). Когда прерывистые вздохи прошивают твое тело волной удовольствия. Когда пальцы живут своей жизнью, расстегивая пуговицы на жилетах и блузках, а после ныряют под ткань, очерчивая край твоего нижнего белья, а ты в ответ, выпростав край рубахи, скользишь выше и… так, стоп, этого здесь быть не должно! Как раз в том месте, где у меня начиналась чашечка кружевного исподнего, на мужской груди тоже кое-что было! Бинты! И много!

Неужели после нападения дубанутой рощи еще не все зажило? Но даже открытый перелом сросся так, что Себ только хромал… А тут повязка… И, кажется, даже немного влажная.

Меня как ушатом холодной воды окатило.

— Ты ранен? — выпалила прежде, чем успела сообразить.

— Ерунда, за пару дней заживет…

Та-а-ак, пару дней… Значит, при ранении не обошлось без магии. Причем это явно не заклинание для завивки волос, а что-то из боевого арсенала.

В мозгу словно щелкнули костяшки счетов, перегоняя еще один шарик в стопку моей безумной версии о Себастьяне Варде. Парне, о котором я знала лишь то, что он что-то скрывает. С которым я целовалась. С которым я забывала обо всем.

И он со мной, кажется, тоже. Иначе не позволил бы мне обнаружить повязку. Но главное даже не это, а то, что малефика она, похоже, ничуть не смущала. Мужской организм был настроен на продолжение. Всем собой настроен. А некоторые части так и вовсе выразительно намекали.

М-да… Похоже, Себ из тех, кто пока дышит — непобедим. Но проверять его выносливость сейчас — ну уж нет… Даже если темный всем собой против. В традиционной «деликатной» бабулиной манере:

— Ты дурак, — сказала тихо. — И я ничем не лучше…

— Твоя правда. — Малефик коснулся моего лица, провел большим пальцем по скуле. — Полный и отбитый…

— Раненый, — поправила я. Хотя… кто его знает, что случилось в той заварушке, после которой у Себа бинты, может, там целая битва была, после которой все — отбитые.

А потом положила голову на мужское плечо. Такое широкое, сильное, надежное… А пальцы темного гладили меня по голове. И горячее дыхание щекотало мне шею…

Да уж… захотела Анита острых страстей… Хотя даже от поцелуев у меня голова так кружилась, меня так вело, а ноги почти не чувствовали земли, что я начала оседать… Вот уж не думала, что у нас с малефиком все так, что упасть — не встать…

И, вторя моим мыслям, над ухом раздалось:

— Кажется, ты падаешь…

И в тот же миг ладони сжались на моей талии, поддерживая.

— Просто ты отлично целуешься, — выдохнула я, ощущая такую легкость в голове, что она вот-вот готова была улететь.

— Настолько, что ты решила сбежать от меня в обморок? — иронично уточнил Себ, намекая: он не поверил.

А я ведь чистую правду сказала!

Меж тем один дотошный проклятийник устроил мне допрос! Не вычерпала ли резерв до дна? Когда я последний раз ела? Спала?

— Кажется, двое суток назад, — отозвалась я, отвечая на последний вопрос.