Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 460

— А я бы вот не хотел – в приказчики! – намахнув с полкружицы, Апракса неожиданно взъерепенился. – Куда лучше уж себе самому хозяином быть, ведь так?

— Так… да не так, – посмеявшись, отозвался гость. – Вот ты – сам по себе – много ли за полгода выгадал?

Карел посмурнел лицом:

— Да немного… хотелось бы, что греха таить, и поболе. Одначе, что Господь дал – то и мое.

— А Матрена твоя что говорит?

— Да ничо… – Леонтьев махнул рукой и потянулся к кружке. – Молчит да хмурится.

— Вот-вот, – покивал Андрей. – Мудрая женщина. Ты бы прибился к кому… а потом ведь, как разживешься богаством-то, так можно и отойти – опять самому по себе быть. Ну сам-то подумай?

— Так-то оно так, – вздохнув, согласился карел. – Может, и подамся к Шпилькину…

— Не, к Шпилькину не надо, – Громов замахал руками, едва не сшибив стоявший на столе кувшин. – Алферий Самсонов – вот купчина знатный.

— Думаешь, Андрей Андреич – лучше к нему?

— Лучше к нему… – тихо согласился гость. – Ты ведь нигде не замаранный, торговец умелый, честный – о том все на посаде хорошо знают… в том числе – и Самсонов. Только он не все про тебя ведает!

Апракса вскинул глаза:

— А надо, чтоб ведал?

— Надо, друже, надо! – убежденно заверил Громов, на глазок прикидывая, много ли браги еще оставалось в кувшине?

Выходило – что не так уж и много, впрочем, все равно дальше нужно было пить с осторожностью – в голове у Андрея уже начинало шуметь, а до вечера-то еще далече.

— И… и как же Самсонов обо мне проведает? И – что?

— То, что ты медью шведской всегда торговать рвался!

— Я?!! Да… Господи! Да ни в жисть!

Полковник прихлопнул ладонью по столу:

— А ну-ка остынь! Остынь, говорю… И меня спокойно послушай. Я сказал – спокойно. И кружку поставь! В общем, так… До вечера сейчас поспишь, а вечером пойдешь к Пагольскому, в корчму. Там посидишь, выпьешь… об интересе своем к медным крицам проговоришься – мол, всю жизнь мечтал… и даже сам как-то пробовал – да не вышло, нужных людей не нашел. Всё понял?

— Понял, господин пол…

— Только обо мне, друже Апракса, не рассказывай… И вот что… – Громов задумчиво почесал бородку. – Посажу-ка я тебя к себе, в холодную… денька на три.

— В холодную?! – карел в ужасе хлопнул глазами. – Да за что же?!

— Не за что, а почему, – наставительно промолвил полковник. – Чтоб все – буде интересоваться зачнут – знали, что у тебя на меня зуб огромный!

Вейно явился в пятницу, зайдя в присутствие, встал скромненько в уголке, мял в руках шапку. На плечи парня, поверх белой полотняной рубахи с узорами, была накинута отороченная заячьим мехом жилетка из лосиной шкуры, тоже с узорами – оберегами от сглаза и порчи. Как-то вот странно это все уживалось среди староверов-карел – стойкое христианство и самое замшелое язычество – поклонение священным камням, рощам и прочее.

Уже был вечер, теплый, с оранжевым солнышком и золотистыми, бегущими по светло-синему небу облаками. Колокольни и главы церквей, высокие деревья и башни отбрасывали длинные четкие тени, казавшиеся тщательно выписанными черной китайской тушью, так что их невольно хотелось переступить, словно какое-нибудь препятствие.

Громов уже отпустил всех – в том числе и своего ординарца Гаврилу, и даже писаря, в последнее время проявлявшего такую тягу к службе, что не в меру ретивого парня приходилось в буквальном смысле выгонять из присутствия. Вот как сейчас…