Янтч - Майлз Нортон Страница 5

Джон резко отвернулся к окну, впиваясь пальцами в подлокотник. Мексика. Пыльные улицы, крики на испанском, Фрэнк, тащащий его окровавленного… Нет. Он резко тряхнул головой, словно мог выкинуть воспоминания как назойливых мух. Эти мысли были острее любого ножа – каждое прикосновение к ним оставляло кровавые зазубрины на душе.

Фрэнк молча переключил передачу. Они оба знали – некоторые раны никогда не заживут. Им оставалось только молча курить у их края, боясь сделать лишний шаг.

Дорога домой растворилась в серой дымке. Джон так и не разглядел знакомых перекрестков. Лишь размытые пятна света за окном, мелькающие как кадры старой киноленты, которую кто-то беспощадно склеил, вырезав самое главное.

Машина резко остановилась. Джон задержал руку на дверной ручке, почувствовав, как ладонь стала влажной.

— Спасибо, Фрэнк, – голос его звучал хрипло, будто пропущенный через сигаретный пепел. – Ты сегодня прямо как… оратор. Особенно проникся твоим монологом про… – он намеренно затянул паузу, – молчание.

Дверь распахнулась с глухим стуком.

— Пока! – Джон бросил через плечо, уже выходя на тротуар.

В ответ он услышал лишь тихий скрип кожаного сиденья, когда Фрэнк чуть наклонился, чтобы захлопнуть за ним дверь. Его лицо в этот момент освещала неоновая вывеска. На секунду показалось, будто он что-то хотел сказать. Но только на секунду.

Черный Gelandewagen замер на мгновение, затем плавно тронулся, растворяясь в ночи, как невысказанная мысль. Джон стоял и смотрел вслед, пока красные огни стоп-сигналов не превратились в две крохотные точки, а затем и вовсе исчезли.

Джон взлетел по лестнице, не ощущая ступеней под ногами. Его пальцы сами нашли ключ в кармане, сами вонзили его в замок. Механизм щелкнул сухо, как курок перед выстрелом. Очнулся он только в тот момент, когда дверь захлопнулась за спиной с глухим ударом, будто в склепе.

Замолчал. Замер посреди гостиной, словно на месте преступления. Воздух – спертый, застоявшийся, будто квартира хранила его отпечаток все эти годы. На столе пылился стакан с остатками виски. Вчерашнего? Позавчерашнего? Он уже не помнил. За окном заскреблась ветка, царапая стекло когтями.

Телефон в кармане снова завибрировал. Он не стал смотреть.

Пятнадцать лет решений. Пятнадцать лет компромиссов. Пятнадцать лет крови, пота и лжи – и все они привели его сюда. В эту пустую квартиру с панорамными окнами, где даже эхо шагов казалось чужим, словно пространство отказывалось признавать его присутствие.

Виски обжег горло.

За окном, в кровавом свете заката, над Таймс-сквер кружил ястреб. Одинокий. Хищный. Беспричинный. Он наблюдал, как птица ловит восходящий поток и замирает в воздухе – без усилий, без борьбы. Просто позволяя ветру нести себя. Вот оно. Просто расслабиться…

Но когда он опустил взгляд ниже, на огни рекламных билбордов и слепящие неоновые вывески, они вдруг показались ему дешевыми и плоскими. Как картонные декорации в театре абсурда, где он играл свою роль слишком долго. Эмпайр-стейт-билдинг. Таймс-сквер. Виды, за которые он когда-то продал душу. Теперь они казались… пустыми.

Он подошел к окну, прижал ладонь к холодному стеклу. Где-то там, внизу, кипела жизнь – люди спешили, смеялись, ругались, жили. А здесь, наверху? Дорогая обертка с пустотой внутри.