Светлейший князь - Роман Злотников Страница 51

Экономика Австро-Полонии попала в замкнутый круг – для того чтобы восстановиться, ей требовалось защитить внутренний рынок высокими пошлинами, но их введение однозначно резко обрушивало уровень жизни большинства подданных Франца Иосифа, что почти неминуемо должно было привести к рецидиву революционных выступлений. А они точно разрушат экономику Österreich ещё сильнее. Да и чем закончится новая волна революции – никто не знал. А ну как на этот раз всё пойдёт по сценарию французского бунта? Повторять судьбу Людовика XVI и его жены – австрийки Марии-Антуанетты, землячки и родственницы Франца Иосифа, ему точно не хотелось. Как и ввергать страну в десятилетие войн по образцу Наполеоновских. Так что восстановление затянулось и шло очень тяжело, болезненно и с большими проблемами. Пришлось даже сократить армию и очень сильно убавить внешнеполитические амбиции, буквально со скрежетом зубов наблюдая, как Пруссия подгребает под себя север немецкоязычного мира. Увы – противопоставить этому было нечего. Потому что даже для того, чтобы получить для себя нынешний аукцион, пришлось согласиться на весьма унизительные условия. Среди которых были и торги в иностранной валюте… И что с того, что эти условия были секретными, те, кому надо, всё равно всё прекрасно вычислили. Но скоро всё должно было измениться. Очень скоро…

— Господин барон, прибыл барон Тодеско!

Соломон Майер поднял голову и молча кивнул секретарю, просунувшему голову в приоткрытую дверь кабинета. Тот понимающе сверкнул глазами, после чего его голова исчезла, и спустя пару мгновений дверь кабинета распахнулась, явив взгляду самого богатого человека Австро-Полонии круглое, украшенное густыми усами лицо Эдуарда Тодеско. Он молча вошёл внутрь и, пройдя через кабинет, грузно опустился в удобное венское кресло, стоявшее сбоку от рабочего стола.

— Эдуард, рад тебя видеть, – натянув на своё слегка лошадиное лицо радушную улыбку, произнёс Ротшильд. – Как всё прошло?

— Как всегда успешно, – слегка хмуро отозвался гость. – Мне удалось выкупить почти все лоты.

— Почти все?

— Два ушли на сторону – один выкупил поверенный князя Эстерхази, а ещё один ушёл к каким-то итальянцам. Кто они такие – не знаю.

— Скорее всего, Симонетти. Они связаны с папским престолом. А папа сейчас активно ищет новые возможности для инвестирования. – Соломон Майер едва заметно искривил губы в улыбке. – Похоже, ты сражался как лев, если Симонетти смогли вырвать у тебя только один лот.

Барон Тодеско устало усмехнулся в ответ.

— Да уж, пришлось постараться, – потом пожевал губами и спросил: – И что теперь?

— Пока ничего.

Эдуард Тодеско посмурнел.

— Пока? Мы вложили в алюминий просто сумасшедшие деньги, Соломон. Как скоро мы начнём получать прибыль?

— Мы уже получаем, Эдуард. – На этот раз Соломон Майер раздвинул губы в гораздо более широкой улыбке, но его глаза при этом оставались холодными. – Пока не слишком много, но получаем… Алюминий становится всё более популярен, причём не только как ювелирный материал. Мой брат провёл переговоры с Наполеоном III и почти убедил его сделать алюминий частью государственных резервов Франции. И как только это произойдёт – остальные наши проекты так же двинутся вперёд. Интерес к подобным вложениям уже выказали испанцы, бразильцы, североамериканцы и даже Англия.