Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева Страница 6

Я уставилась на него.

— Что?

Он смотрел только на тетку.

— Если уж вы намерены торговаться, то торгуйтесь достойно. До зимнего бала. После этого мы расходимся без взаимных претензий. Усадьба остается за Бомонами. Долг считается закрытым.

— Эдгар, - сказала я медленно, - вы сейчас серьезно?

— Удивлен не меньше вашего.

— А детей вы тоже всегда включаете в подобные сделки?

Он помолчал.

— Нет. Именно поэтому я ненавижу эту идею.

Я открыла рот, чтобы сказать "тогда не надо", но тетка опередила:

— Согласны!

— Я не... - начала я.

— А вы, Кларисса, - с нажимом произнесла тетка, - сейчас подумаете не только о себе.

Это был удар ниже пояса. Подлый, точный и, что хуже всего, действенный.

Потому что перед глазами сразу всплыла северная усадьба. Дом, который я любила, хотя жила в нем только одно лето. Белые ставни. Теплый чердак. Старый сад. Мечта, которую я не могла отдать.

Я посмотрела на маркиза. Он смотрел на меня. И вдруг очень тихо сказал:

— Если вы откажетесь, я пойму.

Это было так неожиданно, что я растерялась. Тетка ахнула. А я увидела в его лице не насмешку, не холодность, а усталость и какое-то очень сдержанное, почти болезненное благородство. И именно поэтому, разумеется, совершила глупость.

— До зимнего бала, - сказала я.

Тетка села обратно с таким видом, будто сейчас расплачется от счастья. Дети завопили. Лисфей философски заметил:

— Ну все. Началось.

А я стояла, глядя на будущего мужа, и только теперь поняла, что совершенно не представляю, во что ввязалась. Потому что он вдруг наклонил голову и тихо, так, чтобы слышала только я, произнес:

— Надеюсь, вы не храпите.

— А я надеюсь, что вы не командуете по утрам.

— Я командую всегда.

— Тогда у нас беда.

— Нет, сударыня, - его глаза опасно блеснули. - Беда у нас начнется, если вы окажетесь мне не так безразличны, как должны.

И в ту же секунду со стороны окна раздался звон.

Мы обернулись. Булка опрокинул кадку с фикусом. Под землей что-то вспыхнуло зеленым светом. Пол дрогнул.

А потом прямо посреди гостиной начала подниматься круглая каменная плита, которой там не было последние лет пятьдесят.

Глава 4 Под домом, под полом и под моим терпением

Если в вашей гостиной из пола начинает подниматься каменная плита, есть только два достойных варианта поведения. Первый - упасть в обморок. Второй - сделать вид, что так и надо.

Тетка Эвлалия выбрала нечто среднее. Она ахнула, схватилась за сердце, но устояла. Я, к собственному изумлению, тоже. Маркиз встал так резко, что кресло отъехало назад. Дети, напротив, оживились совершенно неприлично.

— Тайник! - завопил Тео.

— Сокровища! - поддержала Агнесса.

— Пыль, мыши и разочарование, - уточнил Лисфей. - Но я тоже за.

Каменная плита медленно сдвинулась в сторону. Из темного провала пахнуло сыростью, старыми досками и такой древней тайной, что у меня по спине побежали мурашки.

— Никто туда не пойдет, - одновременно сказали мы с маркизом.

Дети уставились на нас почти с восторгом.

— У вас даже это одинаково, - прошептала Агнесса Тео, но я все равно услышала.

— Кларисса, - выдохнула тетка, - что это за кошмар?

— Откуда мне знать? Это ваш дом.

— Наш дом.

— Очень удобно вспоминать об этом именно теперь.

Маркиз уже подошел к провалу и заглянул вниз.

— Лестница есть, - сообщил он.