Наследие Оманоске - Софья Соломонова Страница 6

Найти портовое управление оказалось задачей несколько более трудной. Оно занимало, пожалуй, самое неприметное здание на набережной. Деревянное, выкрашенное коричневой краской, которая во многих местах высохла и отслоилась, да еще и «украшенное» совершенно незаметной выцветшей табличкой. Входя внутрь, Рю невольно опасался, как бы оно не обвалилось ему прямо на голову. И поэтому внутреннее убранство его невероятно изумило. Изнутри портовое управление представлялось дворцом: стены завешаны коврами тонкой работы, вся мебель из красного и черного дерева, паркет блестящий, как свежий снег.

Однако встретили его совсем не по-дворцовому, что, впрочем, было обычным делом для гиринских чиновников. Чтобы все-таки добраться до злого и уставшего служащего, отвечавшего за иностранные суда, Рю пришлось несколько раз обойти все управление и провести в очереди несколько часов. Да и выяснить удалось только то, что между Гирином и Континентом курсирует один-единственный корабль, который, возможно, прибудет в ближайшие дни, а может быть, и через пару месяцев. Подобная неопределенность лишь усилила нервозность, которую Рю начал испытывать еще прошлым вечером, когда впервые услышал далекий шум морских волн и окончательно осознал, что дороги назад уже не будет.

Посещение портового управления заняло почти весь день, но Рю все-таки успел до захода солнца добраться до местного рынка и продать своего коня первому попавшемуся торговцу. Тот выложил за скакуна немалую сумму, но Рю все равно было грустно расставаться с конем, которого он знал еще жеребенком. Но делать было нечего, о том, чтобы взять лошадь на корабль, не могло быть и речи.

Покончив с делами, Рю отправился искать постоялый двор, в котором можно было бы пожить до прибытия корабля. В районе порта хватало заведений, но большая часть выглядела так плачевно, что Рю побоялся даже заходить в них –  его преследовала мысль, что, только заглянув туда, он подхватит блох или чего похуже. А найдя наконец прилично выглядящую гостиницу, он напоролся на едва одетых девиц, которые схватили его за руки и попытались затащить внутрь, охотно демонстрируя свои прелести. Когда Рю, залившись краской, вырвался из их цепкой хватки и вылетел на улицу, он услышал за спиной ядовитое хихиканье и замечания об отсутствии у него мужской силы. В столице он с таким никогда не сталкивался, и даже сама мысль о женщинах, столь распутных, чтобы распахнуть свои платья перед первым встречным, казалась ему глубоко порочной. Но порт жил по своим правилам.

В конце концов Рю все-таки нашел приличное заведение, не предоставляющее дополнительных услуг. Гостиница, расположившаяся в двухэтажном деревянном доме, выкрашенном в приятный глазу голубой цвет, обещала неплохие условия, но денег у Рю хватило только на крошечную комнату в полуподвале. По ее углам темными провалами зияли мышиные норы, а узкие зарешеченные окна, выходившие на набережную, располагались всего в нескольких сантиметрах от земли. По крайней мере, в соломенном матрасе не водилось клопов. Рю подумал, что ему пора привыкать довольствоваться малым: удобства, которые он всегда воспринимал как должное, ему больше не по карману. Рю хотелось верить, что ему не придется задержаться в этой каморке надолго, но предательский голосок на задворках сознания шептал, что корабль может и вовсе не приплыть, а нищета и мыши теперь навсегда.