Наследник двух корон - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 60

Император (пусть и малолетний) Иван Третий в своем праве. А мы с Елизаветой тут так, подышать вышли. Насколько я знаю, Елизавета так и не решилась его придушить. В моей истории это прикажет сделать только Екатерина Великая – моя (не дай бог) жена.

Иван Третий. Двадцать с лишним лет страшной жизни в заточении. Русский вариант «Человека в железной маске» Александра Дюма.

Почему Лиза его не убила? Я не знаю. Может, хотела иметь запасные варианты, чтоб род Романовых не прервался. А может, действительно не захотела брать грех на душу. Версия так себе, но тоже имеет право на существование. В общем, сие мне неведомо.

В общем, то-се, но Санкт-Петербург уже близко. Как говорится, прыг-скок, вот вам и возок.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1 (12) февраля 1742 года

У вас есть деньги?

У меня нет.

Как-то забыли меня предупредить, что нищим нужно давать монеты. А у меня их нет вовсе. Я не Понтий Пилат на въезде в Иерусалим, но… Я гордо проскакал на рыжем мимо нищих, но это плохо. Неужели нельзя было сказать? Хорош Корф.

Ему, может, и все равно, лишь бы сдать мою тушку, но мне-то тут жить еще не одно десятилетие…

Мне вспомнят. Переврут сто раз, но вспомнят. И никакое «оскорбление величеств» тут не поможет.

Будут тут мчать паровозы, ходить по рекам пароходы, летать воздушные шары, но будут вспоминать, что будущий царь-батюшка не дал три копейки при въезде в столицу. Сто слоев еще добавят. Правды и смысла.

Плохо.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1 (12) февраля 1742 года

Ближе к центру столицы встреча пошла веселее. Толпились толпы. Звучали звуки. Командовались команды.

Торжество торжественное.

Очень важный гость.

Внук Петра.

Петер.

Петр.

Я взмахом руки приветствовал встречающих. Они вторили мне приветствиями и прочими возгласами.

Кто я для них? Уверен, что они и сами не знают. Возможно, что будущий царь. А может, и нет. Времена неясные, а перевороты и смены монархов случались так часто, что обыватель, пожалуй, и не упомнит имена всех, кто носил или примерял корону.

Смутное время, начавшееся со времен смерти Ивана Грозного, в России так и не закончилось, и я в этой Смуте лишь эпизод. Да, у меня есть шанс. Или иллюзия оного.

Но удалось же Павлу хотя бы упорядочить эту чехарду на троне. Возможно, я смогу сделать это и раньше. По существу, чехарда прекратилась (почти) еще во времена Екатерины Великой. Временной период примерно тот же, что, если даст бог, предстоит и мне. Но уже без нее.

— Виват, славный город Петра!

Толпа вновь взрывается оживлением (переходящим в овацию – шутка).

Зря я это сказал. Зря. Прозвучало очень неоднозначно. Я ведь тоже тут Петр. Конечно, Елизавете донесут тут же.

Ладно, слово не воробей, будем вырубать топором. Почти шутка.

Пока мне топор и плаха не грозят, но язык нужно придержать, чтоб лишний раз не возникало у императрицы желания его слегка так укоротить. Елизавета будет (если ничего не случится) править еще двадцать лет.

И вот и Дворцовая площадь, и сам Зимний. На площади в каре построены войска. Лейб-гвардия и лейб-компанцы.

Со стороны Петропавловской крепости доносится выстрел пушки.

Полдень.

Мое королевское высочество владетельный герцог Шлезвиг-Голштинский прибыли в столицу Российской империи с дружественным визитом.

Пока именно так. Ура.