Наследник двух корон - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 61

— Ура! – кричат войска на Дворцовой площади.

Сама Елизавета Петровна на балконе Зимнего приветственно машет мне рукой.

Ура.

Я приехал.

Даже ковровая дорожка. Все в лучших традициях.

Навстречу на коне выезжает командующий сим действом.

Воинское приветствие. Взаимное.

— Ваше королевское высочество! Полки российской императорской гвардии для торжественной встречи построены! Капитан-поручик лейб-компании генерал-фельдцейхмейстер принц Людвиг Вильгельм Гессен-Гомбургский!

Киваю.

— Приветствую, принц. Это честь для меня.

О нем я, кажется, читал в той шотландской газетке в Кёслине? «Гессен-Гомбургский»… значит, он Лине какой-то родственник… Gut! Große gut!

Думаю, как говорю, а говорили на немецком. Непорядок.

Разворачиваю огненного коня к войскам и кричу по-русски:

— Здорово, братцы!

Ответное бодро-радостное:

— ЗДРА-ВИЯ-ЖЕ-ЛА-ЕМ-ВА-ШЕ-КО-РО-ЛЕВС-КОЕ-ВЫ-СО-ЧЕСТ-ВО!!!

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 1 (12) февраля 1742 года

Императрица смотрела на происходящее с балкона дворца.

Петер приехал. Это хорошо и плохо.

Хорошо, потому что ее собственные позиции укрепляются. Плохо, потому что он явно не тот испуганный забитый мальчик, о котором она получала столько донесений. Молодой, красивый, статный, уверенный в себе. По такому барышни будут рыдать и вздыхать ночами.

Доклад командующего.

Петер разворачивает своего огненного коня и громогласно приветствует:

— Здорово, братцы!

Ответное бодро-радостное:

— ЗДРА-ВИЯ-ЖЕ-ЛА-ЕМ-ВА-ШЕ-КО-РО-ЛЕВС-КОЕ-ВЫ-СО-ЧЕСТ-ВО!!!

А вот это плохо. Конечно, ей доносили, что молодой герцог усиленно учил русский и шведский. Но слишком хорошо он говорит по-русски. Сказано мало слов, но уже ясно, что языком будущий наследник владеет вполне пристойно.

Еще хуже, что он может найти отклик в сердцах гвардии.

Вон как уверенно и красиво объезжает на своем золотом коне, приветствуя построенные полки.

Он им явно нравится.

Нельзя его подпускать к армии. Никак нельзя.

Меж тем, церемония на площади окончена, и Петер, спешившись, идет по ковровой дорожке к дворцу.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 1 (12) февраля 1742 года

Шетарди стоял в числе прочих почетных гостей в Тронном зале в ожидании герцога Карла Петера Ульриха.

А вот и он.

Свита, все, как полагается. Торжественная встреча.

За герцогом несут подарки императрице.

Скользящий скучающий взгляд. И вдруг…

ТАКАЯ ЗНАКОМАЯ ШКАТУЛКА!!! ШКАТУЛКА ДЕ БРИЛЛИ!!!

Ах ты ж…

Шетарди чуть не выругался вслух…

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 1 (12) февраля 1742 года

— Ваше императорское величество, благодарю вас за приглашение посетить Россию. Это честь для меня.

Склоняю голову. Царица кивает в ответ.

— Герцог, рада вас приветствовать в России. Хорошо ли доехали? – говорит она на немецком.

Вновь моя голова склоняется в приветствии.

— О, благодарю вас, ваше императорское величество. Все благополучно. Россия – прекрасная и удивительная страна, – отвечаю ей на русском.

Дипломатический политес. Но я не мог не отметить, что императрица с удивлением слушает мою русскую речь.

Тетушка развела руки, мы, как принято, троекратно обнялись. Не перегибаю ли я палку?

Все может быть. Все может быть…

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МАЛАЯ ГОСТИНАЯ. 1 (12) февраля 1742 года