Родовое гнездо - Эльхан Аскеров Страница 67

— А чего ж не сделает? – моментально вскинулся казачок. – Давно б уже в таком разе всех ворогов побили.

— От дурной, – фыркнули казаки. – Да чтоб один такой тюфяк сделать, ковалю нашему пришлось седмицу в кузне ночевать. Тяжкое то дело и трудное. Не каждому кузнецу под силу, – пояснил Елисей, мрачно усмехаясь. – Нешто ты и вправду решил, что мы за то не думали?

— Прости, дядька, – смутился казачок. – А правду бают, что он сам, один может супротив десятка выйти и живым остаться? Бают, что истинный витязь так и делает.

— Лжа то, – отмахнулся Григорий. – Сила витязя не в могуществе телесном, а в духе его. Витязь не столь телом, сколь духом силён.

— Как так? – растерялся казачок.

— Объяснить того толком не могу, – скривившись, вздохнул Григорий. – Но то, что Беломир без малого витязь, то верно. Думаешь, с чего он теперь нами командует, а мы слушаем да сполняем со всем прилежанием?

— Вы?! – изумлению казачка не было предела.

Услышанное для него и вправду было настоящим откровением. Ведь он не раз наблюдал, как суровые характерники строят всех старшин в разных станицах, и спорить с ними не решаются даже самые отчаянные сорвиголовы. А тут какой-то непонятный казак запросто ими командует, а они и не спорят.

— Мы, – коротко кивнул Елисей. – И так мы сами решили. Сказано, умеет он столь много, что нам и не привидится. Думаешь, засаду с тюфяками мы удумали?

— Неужто он? – охнул казачок.

— Он. Сам ворога приметил, сам место потребное нашёл, сам и придумал, как их изничтожить. Потому и слушаем мы его, словно отца родного. Про войну он поболее нас всех тут вместе знает. Потому и велено тебе его беречь да помогать. Надобно нам, чтобы он не обычными делами занимался, а о деле мыслил. Коня обиходить да кулеша сварить и без него есть кому. А вот придумать, чтобы ворога могучего побить, это только он может. Понял ли?

— Ага, уяснил, – чуть подумав, решительно кивнул казачок.

— Тебя как звать-то, воин? – вспомнил Елисей о правилах вежливости.

— Мать Любимом нарекла, – чуть смутился казачок.

— Один сын у неё? – уточнил Елисей, заметив серьгу в левом ухе.

— Один. Да две девки. Отца в позапрошлом годе степняки срубили, – вздохнул Любим.

— Не журись. Станешь справно дело делать, при Беломире останешься. А он всякому научить может. Да и без добычи не останешься. Беломир вой удачливый. Верно знаю, – пообещал Григорий, – станешь в походах при нём стремянным, глядишь, и биться добре научишься.

— Как вы? Чтобы любого оружного ворога голыми руками брать? – оживился Любим.

— Так пока только он и умеет, – понимающе усмехнулся Елисей. – Думаешь, с чего мы почитай каждый день на луг ездим да народ смешим? Учимся.

— Вы? У него? – снова усомнился казачок, неверящим взглядом оглядывая обоих казаков.

— Сам же сколь раз то видел, – фыркнул Григорий. – Чего ж теперь дурь спрашиваешь?

— Видеть видел, да только не понял ничего, – помолчав, смущённо признался Любим. – Кто кого учит, чему, так и не разобрал.

— Вот побудешь с ним рядышком, тогда и поймёшь, – усмехнулся Григорий.

Сам же Беломир, этого разговора не слышал. Едва провалившись в сон, парень тут же услышал давно знакомый голос, одобрительно пророкотавший:

— Добре всё придумал, парень. Да только опять забыл всё.

— А что не так? – насторожился Беломир.