Янтч - Майлз Нортон Страница 68

Такое же, что Анна надевала, когда они гуляли по парку.

Майкл впился пальцами в стойку бара.

«Полиция публикует фотороботы подозреваемых. По словам свидетелей, нападавшие скрылись на черном внедорожнике с тонированными стеклами…»

Экран снова переключился. Крупным планом кадры с камер наблюдения: женщина в желтом платье бросается на мальчика, прикрывая его собой. Пули впиваются в ее спину.

«Героический поступок стои́л ей жизни. Предварительно установлено, что погибшая – Анна Купер, 31 год, бывший архитектор».

Звук выключился.

Мир сузился до одной точки – до имени на экране.

АННА КУПЕР.

31 ГОД.

ПОГИБЛА НА МЕСТЕ.

Треск.

Бутылка разбилась об пол.

Хлопок.

Кто-то вырубил звук.

Из глубины бара, сквозь табачный дым, прорвался хриплый голос:

— Да выключите уже эту херню!

Майкл не шевельнулся. Рука сама сжала рюмку – стекло треснуло, по ладони потекла кровь.

— Кому интересно смотреть, как какую-то шлюху убили? – продолжил тот же голос.

Тишина.

Майкл медленно поднял голову.

Байкер. Двухметровый, с кольцом в носу, смеялся, развалившись за столиком. Его жирные пальцы мяли грудь рыжей девчонки.

Щелчок.

В голове Майкла что-то переключилось.

Он встал.

Вытер рот рукавом – слюна смешалась с кровью, прокушенной губы.

Шаг.

Байкер даже не успел поднять бровь.

Удар.

Кулак Майкла врезался ему в висок с хрустом арбуза, брошенного с девятого этажа. Байкер рухнул на стол, опрокинув бочку с пивом.

Удар ногой в колено до хруста.

— ТВОЮ МАТЬ… – кто-то завопил.

Два охранника – в черных футболках, с битами – рванули к нему.

Первый получил локтем в горло. Второй – коленом в пах. Оба рухнули, как мешки.

Майкл наклонился, подобрал бильярдный шар – холодный, тяжелый, с цифрой «8».

Байкер полз к выходу, волоча сломанную ногу.

— Нет-нет-нет… – захрипел он.

Майкл метнул шар.

Плюх.

Прямо в глаз.

Глаз лопнул, как перезрелый виноград. Желтая жидкость брызнула на стены.

— ААААА!

Трое байкеров рванули к нему.

Первый – удар в солнечное. Хруст ребер.

Второй – апперкот. Щелчок челюсти.

Третий оглушил Майкла бутылкой по затылку.

— Вызовите 911! – завизжала барменша.

Темнота.

Удары.

Бита – по спине. Сапог – по почкам.

Майкл не чувствовал боли.

Только тепло – кровь, стекающая по шее.

Хруст.

Нога.

Он упал на колени.

Хруст.

Рука.

— Кончай его! – орал кто-то.

Майкл свернулся, прикрыл голову.

Удары.

Тьма.

Тишина.

А потом – сирены.

И последняя мысль, прежде чем сознание погасло: «Я найду их… И сделаю так, чтобы они чувствовали каждую пулю…»

Сирены.

Мигающие красные огни скорой растворялись в ночном дожде. Майкла выгрузили на каталку – окровавленного, с перекошенным лицом, с руками, неестественно вывернутыми под телом.

— Дыхание поверхностное, пульс 140, множественные переломы, внутреннее кровотечение! – кричал парамедик, бежавший рядом.

Каталку резко развернули, врезав в дверной косяк. Майкла тряхнуло, изо рта брызнула пена с кровью.

— Осторожно, черт возьми!

Холодный свет операционной.

— Давление падает!

— Готовьте аппарат ИВЛ!

Хирург в зеленом халате наклонился, посветил фонариком в зрачки.

— Реакции нет. Отек мозга.

— Кровь теряем быстрее, чем успеваем переливать!

— Что с печенью?

— Разорвана. Селезенка тоже.

Тишина.

Хирург выпрямился, снял окровавленные перчатки.

— Искусственная кома. Сейчас. Он не доживет до утра.