Наследие Оманоске - Софья Соломонова Страница 8

— Ну ты даешь, пацан! –  Он использовал самое панибратское обращение, которое только существовало в гиринском языке, Рю еще никогда никто так не называл. –  Ты такой тщедушный. Я не думал, что ты сможешь даже поднять мешок, а ты умудрился дотащить его до склада и даже не задохнуться!

В этот момент Рю зашелся в приступе удушающего кашля, который сдерживал все это время. Запах, который впитался в одежду и волосы вместе с мелкими частичками содержимого мешков, продолжал окутывать его даже на улице, не давая нормально дышать.

— Ой-ой, ты потерпи, запах быстро выветривается! –  неожиданно смутившись, произнес капитан. Он хотел, кажется, сказать что-то еще, но осекся, когда его окликнул другой мужчина, спускавшийся по приставленному к борту трапу:

— Альфонсо, что ты такое творишь?! –  В голосе мужчины легко читался гнев, но Рю все еще боролся с приступами кашля и не мог рассмотреть его как следует. –  Бедный мальчик, кажется, чуть не умер, отравившись специями! Значит, так ты обращаешься с потенциальными пассажирами? Неудивительно, что с тобой плаваю только я!

— Кто ж знал, что он такой… –  Тут капитан перешел на незнакомый Рю язык, а второй человек поддержал его.

Они препирались еще некоторое время, дав Рю возможность совладать с дыханием и наконец рассмотреть второго мужчину. Он был высок и худощав, а одежда на нем разительно отличалась от той, что носил капитан Альфонсо и другие люди в порту. То, что мужчина не моряк, выдавали и его ухоженные руки с ровно подстриженными ногтями, и аккуратные очки в металлической оправе, скрывавшие глаза. Рю решил, что перед ним торговец, чьи товары перевозит «Дорога к мечте».

Худощавый мужчина тем временем закончил дружескую перепалку с капитаном и повернулся к Рю:

— Мальчик, ты в порядке? –  Он снова перешел на гиринский.

— Э… да… –  Такое обращение немного выбило Рю из колеи, как и то, что мужчина говорил на гиринском совершенно без акцента, хотя по одному только его лицу было видно, что он не из этих мест. –  Что было в этом мешке?

— Корица. Это такая специя, ее поставляют ко двору вашего императора. Она придает выпечке и фруктам удивительный вкус. Но в большой концентрации от ее аромата можно и задохнуться. –  Мужчина доброжелательно улыбнулся Рю. –  Ах да, прости мою невежливость, меня зовут Клод, я путешествую с этим неотесанным грубияном Альфонсо.

— Рю Ом… –  Юноша прервался на полуслове, вспомнив, что больше не имеет права использовать имя своего рода. –  Омуро.

— Омуро? Не слышал о такой семье, ты, должно быть, издалека. И зачем же ты пришел к Альфонсо, Рю Омуро? –  На мгновение Рю показалось, что он слышит в голосе торговца нотку сомнения, но она быстро исчезла, когда тот в очередной раз улыбнулся. Улыбка вообще почти не сходила с лица этого странного мужчины, что в Гирине обычно считалось признаком небольшого ума.

— Я хочу сесть на его корабль и отплыть на Континент.

— И что же ты планируешь найти на Континенте? –  поинтересовался торговец, видимо, просто из вежливости.

— Новую жизнь. –  Слова вырвались у Рю раньше, чем он успел обдумать ответ, и юноша сам удивился тому, насколько легко открыл свою мечту незнакомцу.

Услышав это, Клод удивленно приподнял брови и внимательно посмотрел на Рю. Он даже перестал улыбаться, отчего сразу стал выглядеть значительно старше. Повисло молчание, и Рю, решив, что разговор окончен, вернулся к своим вещам и начал возиться с ремешками ножен, чтобы снова закрепить оружие на положенном ему месте. Без меча на поясе он всегда чувствовал себя некомфортно –  единственная черта, которая роднила его с другими представителями клана Омано.