Газолин - Виктория Голубева Страница 80

Но у Хантера очков должно быть меньше – он ведь едет не с самого начала сезона.

Оглядываюсь: Хантер стоит у капитанского мостика со шлемом в руках и о чем-то спорит со своим инженером.

Я прикрываю глаза ладонью: в просвете между тучами внезапно появляется слепящее солнце. Настоящая морская погода – меняется каждые пять минут.

На одном из экранов в гараже «Меркурия» вижу, что рестарт назначен через десять минут. Отлично, как раз успею.

У Крошки Никки (и я туда же) делаю несколько снимков с разных ракурсов: на первом кадре на переднем плане нос болида и капитанский мостик – на заднем, где все еще стоит Хантер; на второй попадает отражение машины на мокром, но уже местами подсыхающем асфальте.

На пит-лейне начинается суета. Механики бегут к болиду Хантера и накидывают грелки на колеса. Я отхожу к стене гаража, чтобы не мешать.

Навстречу идет Хантер. Уже в шлеме, но визор еще не опущен. Он обходит болид, внимательно осматривая его. Спрашивает что-то у механика, а потом резко вскидывает руки и кричит:

— Какого черта?! – Хантер взрывается так, что слышно даже мне. Его гоночный инженер подходит, приспускает наушники и, слегка склонив голову, внимательно слушает. Хантер указывает пальцем на гараж и уже почти рычит: – Сейчас! Несите чертовы слики!

Такая выразительная поза, эмоции буквально бьют через край. Я поднимаю телефон, на котором все еще открыта камера, и делаю несколько снимков. На этот раз не думаю о композиции и правилах.

— Хантер, но асфальт еще мокрый, – пытается вразумить гонщика инженер.

Что он задумал? Слики – обычные шины, созданные для сухой трассы, а не для дождевых условий. Трасса мокрая, по прогнозу, вероятность повторного дождя – шестьдесят процентов. И я в это верю: весь уик-энд льет как из ведра. О каких сликах вообще может идти речь?

По позвоночнику пробегает холодок дурного предчувствия. Не надо. Не рискуй…

— Дай мне делать свою работу, Эд. Я знаю, что смогу.

Инженер долго смотрит ему в глаза, потом отворачивается, надевает наушники и говорит в микрофон:

— Переобуваемся на слики.

Хантер захлопывает визор, и теперь его глаз не разглядеть за зеркальной поверхностью, будто покрытой бензиновыми разводами.

Механики мгновенно подбегают к болиду и меняют шины на другой комплект, тоже накрытый грелками. Я делаю еще несколько снимков, пока Хантер садится в машину.

Холодные щупальца тревоги мягко обвивают меня, постепенно сжимаясь так, что становится трудно дышать. Хватит на сегодня аварий… пожалуйста, пусть он доедет!

Старт через пять минут. Пора возвращаться в гараж. Обратный путь я иду по все еще влажному, но местами подсыхающему асфальту. Луж больше нет.

Роб рассказывал, что все трассы сохнут по-разному. Более современные автодромы проектируют так, чтобы минимизировать воздействие дождя: сложные системы дренажа, специальная техника, сметающая воду с асфальта. Все это призвано сделать трассу максимально безопасной в кратчайшие сроки.

Автодром в Спа перестраивали пару лет назад, поэтому неудивительно, что сейчас асфальт почти сухой.

Может, Хантер и прав: трасса действительно почти готова для сликов. Это все еще очень опасно, особенно на первых кругах, но если он продержится достаточно долго и покрытие успеет высохнуть, риск может окупиться.