Светлейший князь - Роман Злотников Страница 85

— Не только казна, – хмыкнул Даниил. – Забыл, на какие деньги броненосцы строятся?

— Тут даже если и забудешь – ты быстро напомнишь, – проворчал Николай. – Но насчёт Крыма не волнуйся – выстоим. И всё хорошо будет… Если только наши упорные ребята совсем уж сильно не накосячат. Я вот специально Меншикова не снимал, уповая на то, что он сражение при Альме снова сольёт – и армия коалиции спокойно доберётся до Балаклавы, а он теперь в придунайских княжествах так упирается, несмотря ни на какие англо-французские десанты, что у меня закрадывается опасение – как бы он при Альме не выиграл! Тогда и на Чёрном море все планы псу под хвост пойдут, как и здесь, на Балтике…

— И всё равно не понимаю твоей радости, – вздохнул князь Николаев-Уэлсли.

— Да всё просто, – усмехнулся император. – Чем больше своих сил они нам отправят – тем больше у нас будет пленных. Плюс они огромные ресурсы сольют на наёмников. А у них бюджет и без того по швам трещит, – тут Николай довольно зажмурился, став похожим на кота, объевшегося сметаны, и прямо-таки промурлыкал: – Короче, есть мысли, как немножечко обкорнать одну империю, над которой солнышко устало не заходить.

Даниил в свою очередь отпил рябины и промолчал. А что тут скажешь – в последние годы Николай практически перестал обсуждать с ним и внешнюю политику, и разведку, и внутреннюю политику… вероятно, разочаровался. И правильно по большому счёту. Бывший майор и дома-то в подобные разговоры особенно не лез. Даже на кухне и под стакан. Ну не его это всегда было. Он об этом и сам Николаю не раз говорил. Мол, что помню – расскажу, а со всем остальным – уволь, сам справляйся… Моё дело – железо. Заводы, рудники, шахты, дороги, а всю эту муть тяни сам. Тебе для чего голова дадена – корону носить? Так к короне ещё и страна прилагается… Так что он не стал уточнять или переспрашивать, а сделал ещё один глоток и перевёл тему:

— А как на Кавказе дела?

Николай помрачнел.

— Хреново пока. Это нам ответка от англичан прилетела… Ну да Военно-грузинскую дорогу держим. И в предгорьях тоже удалось ситуацию под контроль взять. Благодаря калмыкам.

Ну да – на Кавказе император решил попробовать повторить финт, уже получившийся в Польше. То есть призвать кочевников. И калмыки оказались ближе всего… Кочевники быстро выдвинулись к назначенным Генеральным штабом, разработавшим операцию, районам сосредоточения и принялись наводить порядок. По-своему. Как завещал Чингисхан… Так что всё равно пришлось снимать с фронта войска и перебрасывать на Кавказ. Но не столько для того, чтобы давить бунтовщиков, сколько для того, чтобы охранять лояльных горцев. Уж больно безжалостно действовали калмыки… Но для полной зачистки их всё-таки было маловато. Ибо на Кавказе сейчас, после окончания заметно более жестокой Кавказской войны и депортации части совсем уж непримиримых, жило около миллиона человек, а калмыков вкупе с женщинами, стариками и детьми было всего-то под двести тысяч. Плюс свои горы местные бунтовщики знали куда лучше. Да и вообще в горах кочевники, понятное дело, ориентировались не очень – чай, не родные степи. Так что в настоящий момент установилось некое равновесие. Мятежники были оттеснены в горы и почти не лезли на равнины, а калмыки, несколько раз серьёзно обжёгшись, в свою очередь, не рисковали углубляться далеко в горы.