После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 85

Оставался риск нового морока. Мы знали, что договорный состав слабеет, когда питающие его соглашения официально приостановлены перед независимыми свидетелями. Для полного удержания требовались одновременно решение Романа, проявитель связи и порог вокруг документов.

Я позвонила Арсению.

— Это личный звонок с профессиональной просьбой, — сказала я. — Мне нужна проверка схемы контура к слушанию. Руководство и окончательное решение остаются у меня и Романа.

— Готов проверить как привлечённый специалист. Изменения только с вашим согласованием.

— Риск для руки?

— Один разрез безопасного диапазона. Второй — только после оценки чувствительности. Это войдёт в план.

— Приходите завтра к десяти в кафе.

— Приду.

— Профессиональная просьба закончена, — сказала я.

— Тогда личный вопрос. Как Зоя Петровна?

— Перелом стабильный. Сегодня спорила с врачом о точности формулировки «умеренная нагрузка».

— Значит, восстанавливается.

— Это медицински недоказанный, но убедительный признак.

Мы оба замолчали. После поцелуя и самоотвода разговоры стали осторожнее, зато ни одна пауза не требовала немедленно заполнить её обещанием.

— Я скучаю по вам, — сказал Арсений. — Это не просьба изменить условия.

— Я тоже скучаю. Условия не меняются до решения проверки.

— Понимаю.

Я закончила звонок с желанием увидеть его и без обязанности сделать это раньше выбранного срока. Оказывается, чувство выдерживало границу лучше, чем страх.

Я посмотрела на список задач. В нём стояли фамилии Милы, Зои, Ирины, Романа, Арсения и моя.

Впервые эта таблица не казалась перечнем долгов. Это была система резервов: если один человек падал, остальные не позволяли исчезнуть его работе.

Я не справилась одна. Я наконец перестала требовать от себя именно этого.

ГЛАВА 17. Круг добровольных свидетелей

В день двадцать третий мы разметили павильон цветной лентой.

Красная зона — стол документов и возможный источник договорного следа. Жёлтая — работа комиссии. Зелёная — свидетели и выходы. Мила отвечала за людей и резервную камеру. Роман — за приостановку спорных договоров и доказательства. Зоя участвовала по видеосвязи и могла остановить мою настройку. Арсений проверял магическую схему.

Каждый получил отдельный лист согласия на участие в аварийном плане. Свидетель мог отказаться сидеть в павильоне и дать показания заранее. Сотрудник мог выйти из группы до начала без объяснения. Камеры снимали общую процедуру, но не крупные планы медицинских данных.

Тамара Львовна, пострадавшая на ярмарке, прочитала лист дважды.

— Если я уйду до конца, мои показания отменят? — спросила она.

— Нет, — ответил Роман. — Вы сможете закончить их письменно. При тревоге выходите сразу, даже если вас ещё не опросили.

— А если увижу, что они опять подменяют воду?

— Сообщаете ближайшему сотруднику и не подходите к резервуару.

Она подписала участие и потребовала место у выхода. Другой свидетель выбрал дистанционную связь. Его решение не выглядело менее смелым и не уменьшало ценность показаний.

Ирина пришла с адвокатом. Её посадили так, чтобы она не проходила мимо стола «Баланса» ни до, ни после выступления. Денис не имел права обращаться к ней вне вопроса комиссии. Я не могла поддерживать её ответами из зала.

— Если начну путаться, — сказала она мне, — не кивайте.