Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 35

Я прижимаюсь к каменной стене, пропуская группу гладиаторов,которые направляются в столовую.

— Не утруждай себя едой, — говорит Леон, и выражение его лица такое мрачное, как будто это он собирается на верную смерть.

Я знаю, что это значит. Леон планирует нагрузить меня так сильно, что любая еда не задержится в моем желудке.

Я шагаю рядом с ним.

— Ты будешь тренироваться в то же время, что и другие гладиаторы, — говорит он, — а это значит, что они будут наблюдать за тобой. Они будут искать любые признаки слабости, которые смогут использовать против тебя на арене. Все, что ты делаешь в этом месте, имеет значение.

У меня скручивает живот. Если бы Бран пришел ко мне раньше со своей маленькой сделкой, у меня было бы больше времени на тренировки, и мне не пришлось бы демонстрировать свою уязвимость публично.

— Что ты знаешь о правилах арены? — спрашивает Леон.

— Немного. Я знаю только правила «Песков». — Я стараюсь говорить так же бесстрастно и нейтрально, как он.

Он демонстративно отводит от меня взгляд, пока мы идем к тренировочному залу.

— Во время боя действуют три основных правила. Гладиаторы не могут покинуть арену, пока кто-то не умрет или не сложит оружие, склонившись перед императором и прося пощады. Гладиаторы также не могут вмешиваться в чужой бой, иначе они автоматически становятся его участниками и рискуют чем-то похуже — император не любит, когда его развлечения прерывают. И даже если ты победишь, твоя жизнь будет зависеть от настроения императора и его большого пальца. Если он опустит большой палец, тебя казнят.

Мой рот наполняется слюной, и Леон наконец смотрит на меня.

— Вряд ли он будет расходовать своих гладиаторов впустую. Для этого у него есть преступники, приговоренные к арене. Он предпочитает смотреть, как его гладиаторы сражаются насмерть между собой.

Это обнадеживает.

— Все бои до смерти? В «Песках» было не так, но «Раскол» гораздо опаснее.

Леон качает головой.

— Некоторые гладиаторы договариваются между собой сражаться до первой крови. Однако император благосклонно смотрит на тех, кто устраивает хорошее представление для зрителей. И иногда эта первая кровь оказывается слишком серьезной раной, которую целители не успевают вовремя залечить.

Мы входим в зал, и он поворачивается ко мне, его взгляд твердый, как сталь.

— И, конечно, есть те, кто хочет произвестивпечатление на толпу — и на своих покровителей — количеством убитых. Это место полно людей, которые заботятся только о себе. Люди из семей с давней враждой, которые используют своих детей, чтобы уладить ее, когда те выходят на арену. Люди, у которых есть счеты, которые нужно свести после «Песков».

Я тут же представляю Эстер и Балдрика, но Леон продолжает говорить.

— Никогда не думай, что твой противник остановится, пролив первую кровь. Ты точно знаешь, что происходит, когда…

Его голос обрывается, и вдруг перед глазами появляется образ Кассии, ее глаза широко раскрыты от осознания того, что она вот-вот умрет.

Тишина повисает в воздухе между нами. Я открываю рот, но Леон уже уходит, жестом показывая следовать за ним. Мы проходим мимо толстых канатов, свисающих с потолка, мимо матов, разложенных для борьбы, и мимо мишеней для стрельбы из лука.

Некоторые гладиаторы уже разбились на группы, а другие тренируются в одиночку или со своими наставниками. Мейва стоит со своим наставником, серьезно кивая тому, что говорит мужчина.