Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 40

— Что происходит?— спрашивает она одними губами, и я пожимаю плечами.

В столовой по-прежнему тихо, люди шепчутся, глядя на наш стол. Абсурдность происходящего поражает меня как пощечина. Сын императора жестоко убил человека на глазах у всех нас сегодня утром, и все же мой обед за столом Империуса вызвал гораздо большее потрясение и ужас.

— Ешь, — приказывает Праймус, и я замечаю, что он наблюдает за мной.

Конечно, он все еще не снял шлем, но я практически ощущаю, как он впивается в меня взглядом.

Я откусываю кусок курицы, которая, вероятно, очень вкусная, даже если во рту у меня вкус песка.

— Не голоден? — спрашиваю я, махнув рукой на пустой стол перед Праймусом.

Мужчина с бронзовыми глазами напротив меня улыбается.

— Праймус в последнее время странно привязался к своему шлему.

— Осторожно, Мика, — рычит Праймус.

Я беру еще один кусочек. Глотаю.

— Изуродованное лицо? — я морщусь. — Это печально.

Праймус замирает, как будто моя дерзость потрясла его.

Честно говоря, это шокировало меня.

Несколько империумов бросают взгляд в мою сторону, прежде чем посмотреть на Праймуса.

Женщина на другом конце стола открывает рот, чтобы что-то сказать, но мужчинарядом с ней хватает ее руку в перчатке и сжимает.

— Почему ты здесь? — спрашивает Праймус.

Инструкции Брана было несложно запомнить. В конце концов, в самой лучшей лжи есть доля правды.

— Я… Я выиграла «Пески» в этом округе шесть лет назад и с тех пор мечтала принять участие в «Расколе», — отвечаю я. — Но я не могла позволить себе оставить семью. В этом году мне посчастливилось найти покровителя.

Согласно записке, которую оставил мне Бран, покровительство гладиаторов — не редкость. Также не редкость, что покровители держатся в секрете. Они не только получают часть выигрыша гладиатора, но и, если мы выживаем в «Расколе», обеспечивают себе лояльного представителя в гвардии Президиума.

— Почему твой покровитель не позаботился о том, чтобы ты прибыла две недели назад?

— Я полагаю, что меня решили добавить в последний момент. Он заключил пари с другом.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Праймус качает головой.

— Каждые пять дней император принимает обращения от народа, — говорит он своим грубым голосом. Травма, которая изуродовала его лицо, должно быть, повредила и голосовые связки.

— Я не понимаю.

— Ты воспользуешься процедурой подачи обращения напрямую императору. И ты будешь умолять его позволить тебе уйти.

— Нет, я этого не сделаю.

После сегодняшней тренировки я бы очень хотела. Но мои братья для меня важнее. И я не сомневаюсь, что Бран убьет их без колебаний.

Праймус наблюдает за мной. Он действительно в совершенстве овладел искусством молчаливого запугивания, и я уверена, что он знает, насколько тревожно не видеть его глаз.

— Я видела, как ты тренировалась сегодня, — говорит женщина. — Праймус прав. Тебе здесь не место.

Может быть, они действительно не знают, почему я здесь. Но если Праймус не знает, что меня послали убить императора, то этот интерес к моему благополучию кажется странным.

— Почему вас это волнует?

— Твоя неподготовленность отражается на всех нас, — говорит женщина.

Ой. Если бы я действительно была здесь, чтобы преуспеть как гладиатор, это меня определенно задело бы.

— Хватит, Нерис, — резко говорит Праймус.

Я запихиваю в рот еще один кусок еды. Я уже не голодна, но мне нужна энергия, чтобы дожить до конца дня.