Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 41

Праймус небрежно протягивает руку и берет яблоко с моего подноса.Он не снимает шлем, а просто держит яблоко, как будто никогда раньше его не видел.

— Все остальные здесь выглядят уместно, — говорит он. — Они тренировались для этого. Они хотят быть здесь. Ты не готовилась, и не хочешь находиться здесь. Это делает тебя загадкой. А я очень хорош в разгадывании загадок.

У меня покалывает кожу головы. Я была идиоткой. Так глупо было думать, что я смогу явиться сюда, трижды выжить на арене, а потом пройти мимо сидящего рядом со мной хищника и убить императора.

Перед глазами мелькает лицо Эврена, его синие губы, он задыхается на моих глазах. Я отодвигаю поднос и встаю на ноги.

У всех есть слабости. Даже у вампира, который так пристально сморит на меня.

Мне просто нужно найти ее.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мальчика зовут Ти. И он одержим солнцем. Он часами сидит на дереве, подняв лицо к небу и греясь в слабых лучах.

— Может, тебе стоит переехать на север, — говорю я, неуверенно покачиваясь на выбранной ветке. — Там теплее.

Он бросает на меня взгляд, который я не могу понять.

— Это невозможно. — Спустя несколько минут он, нахмурившись, замыкается в себе.

Когда мне надоедает его настроение и я пытаюсь уйти, он сжимает зубы и качает головой.

— Я еще не готов к тому, что ты уйдешь.

Мой пульс стучит в висках, и я сжимаю кулаки. Меня никто не контролирует. Если я не помогаю матери с близнецами, то сломя голову ношусь по Торну.

И никто не говорит мне, что делать.

Через мгновение мои ноги касаются земли. Ти спрыгивает рядом со мной, его глаза горят от ярости.

— Я не разрешал тебе уходить.

— Мне все равно.

— Это тебе тоже не нужно? — Он протягивает руку, показывая мне пуговицу.

— Не настолько, чтобы остаться здесь, когда ты в таком настроении.

Он моргает. Я отступаю, и он хватает меня за запястье. Это странное движение. Отчаянное.

Мой кулак врезается ему в щеку. Это инстинктивная реакция, и я сразу же сожалею об этом.

Из него вырывается проклятье и он отпускает меня.

— За что это? — спрашивает он, прижимая ладонь к лицу.

— Ты не должен прикасаться к людям без разрешения. Даже ты не имеешь права трогать меня без спроса.

Отец Кассии, Леон, много лет назад научил нас обеих этому правилу. И он научил нас наносить удары, заставляя снова и снова бить по мягкому мешку.

Но ударить человека — это другое дело. У меня болят костяшки пальцев, и мне невыносимо видеть, как опухает скула Ти. У него будет синяк.

Я это сделала.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Я…

— Хочешь уйти? Иди. — Он хмурится и протягивает мне пуговицу. Но я не беру ее.

Вместо этого я поворачиваюсь и убегаю.

На следующий день он не приходит к дереву.

И на следующий.

И еще через один.

***

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спрашиваю я на следующее утро, когда Леон указывает на канат, качающийся передо мной.

— Заберись по нему.

Мы стоим у канатов, и это уже привлекло слишком много внимания. Мейва смотрит на меня ободряюще, а глаза Балдрика сверкают злобой.

Я была права, сегодня мои мышцы такие каменные, что яедва могу поднять руки. Челюсть тоже болит, и я заставляю себя разжать зубы.

— Зачем?

— Тренировка.

В зале еще больше людей, чем вчера. Я бы отдала что угодно, чтобы иметь возможность тренироваться на улице. Чтобы побегать, ощущая ветер в волосах. Чтобы сразиться на мечах под лучами солнца.