Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 11

— Он думает, что сможет удержать меня книгами? — спросила я и вытащила первую попавшуюся книгу. Чехов. Слишком уютно для этого места.

— Удержать можно по-разному, — сказал Рик. — Иногда достаточно дать человеку плед. Иногда — забрать у него всё.

Я посмотрела на него внимательнее. За его шуточками и наглостью пряталась привычка жить среди угроз — и делать вид, что ему всё равно.

— А ты… ты какой вариант предпочитаешь? — спросила я.

Он поднёс чашку к губам и сделал паузу.

— Я предпочитаю не выбирать, — наконец сказал он. — Меня не спрашивают.

Прислугу я видела редко. Они появлялись бесшумно, как тени: женщина средних лет с уставшими глазами — Мариана, кажется; ещё одна, молодая, с ярко-рыжими волосами, Лилит, которая почти не говорила и только кивала. И мужчина, обслуживающий бассейн итехнику, — низкий, жилистый, с руками, пахнущими хлоркой и металлом. Он однажды задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем нужно, и поспешно отвёл глаза. Не страх — предупреждение.

Второй раз, когда я спустилась на кухню, Мариана поставила передо мной тарелку, не глядя.

— Суп. Вам надо есть, — произнесла она на ломаном русском и сразу занялась салфетками, словно боялась, что за лишнее слово её оштрафуют.

— Мариана… — тихо начала я.

Она подняла глаза — и в них было что-то невыносимо человеческое, неуместное здесь.

— Не надо, — шепнула она по-итальянски и покачала головой. — Non parlare. Нельзя.

Я замолчала. Потому что впервые поняла: не только я здесь пленница правил.

Глава 6. На острие ножа

Маттео попадался мне редко, и каждый раз это ощущалось как прогулка по лезвию ножа.

Один раз — в коридоре. Я вышла из спальни с книгой и столкнулась с ним почти лоб в лоб. Он был в тёмной рубашке, без пиджака.

— Доброе утро, — вырвалось у меня машинально.

Он посмотрел на книгу в моих руках.

— Тебе удобно читать в сложившейся ситуации? — спросил он по-русски слишком правильно.

От неожиданности я даже не сразу нашла злость.

— Удобно было бы жить своей жизнью, — сказала я еле выдержав его взгляд и откровенную насмешку.

На что он лишь усмехнулся и прошёл мимо.

Один раз я проснулась от громкого стука в дверь.

Звук врезается в сон резко, будто кто-то бьёт не по дереву, а прямо по моим нервам. Я вскакиваю слишком быстро, сердце тут же срывается в бешеный ритм. Несколько секунд я не понимаю, где нахожусь. Чужая комната. Высокий потолок. Тяжёлые шторы, сквозь которые едва пробивается мутный утренний свет. Запах дорогого постельного белья и чего-то холодного, стерильного, будто этот дом никогда не был настоящим домом.

Я даже не успеваю спросить, кто там.

Дверь открывается.

На пороге появляется Рик.

Он входит без разрешения, как человек, которому не нужно спрашивать. Его глаза слишком спокойны. Неприлично спокойны. Так смотрят не тогда, когда приносят новость, а когда исполняют заранее написанный пункт плана. Ни тени сомнения, ни раздражения, ни сочувствия. Только ровная, пугающая уверенность.

Я натягиваю одеяло выше, хотя понимаю, насколько жалкой выглядит эта попытка защититься.

— Сегодня в доме Маттео пройдёт светский приём, — произносит он, будто сообщает расписание завтрака. — Владлена, тебя отвезут в город. Я буду ждать тебя там. Тебя приведут в порядок: салон красоты, вечернее платье, макияж. Всё должно быть идеально.